Книга Бернаут. Второй раунд, страница 79 – Виктория Побединская

Lily: Как ты?

BLNG: Все отлично.

Lily: Это «отлично» – отлично? Или «отлично» – «я готов убиться об стену»?

BLNG: Отлично – отлично.

Lily: Тогда я тебя прошу, только не читай комментарии. Не открывай интернет.

BLNG: Уже открыл. Уже прочитал.

Lily: *плачущий смайлик*

BLNG: *сердечко*

BLNG: Не переживай, Лилс, я правда в норме. Лучше заезжай как-нибудь, а то Марсу тут без тебя скучно *подмигивает*

Но она почему-то так и не ответила.

Один Бог знает, что между ними произошло. Марс эту тему ни разу не поднимал, а сам я не спрашивал. И так было ясно, что история о «счастливой команде» растаяла, как дым. Вернее, моя развалилась, а его… Марс всегда был одиночкой.

— Проснись и пой! – Широко раскрыв двери гаража, служившего мне спальней, он прошагал внутрь. После выписки прошло три дня. Моя активность все еще была ограничена, потому что каждый раз, когда я шевелился, моей спине все еще было чертовски больно. Вот только я застрял посреди пустыни рядом с человеком, которому было на это совершенно наплевать. – Надеюсь, сегодняшний день пройдет с меньшим количеством нытья, чем вчерашний, потому что вчерашний побил все рекорды. – Я молча стиснул зубы. – Отвечаю: подсадить тебя на такое количество ибупрофена было отвратительной идеей.

— Меня не спрашивали, знаешь ли.

— Ну так радуйся: значит, наконец твой организм избавился от этой дряни!

— А что, по мне не видно, как я радуюсь? – прохрипел я, глядя на него снизу вниз исподлобья. Но он лишь бросил мне полотенце.

Марс был прав. Находясь в больнице, я буквально парил, как воздушный шарик, оттого, как легко себя чувствовал после операции. У меня не было ограничений в лекарствах. Стоило боли появиться – я мог нажать на кнопку, и в вену текла жидкость, делающая этот мир воистину прекрасным. Но по возвращении домой курорт резко закончился. Хотя это было не самое противное. Последняя операция опустошила мой банковский счет. И как ни стыдно было это признавать, я стал не в состоянии позволить себе не только прежний уровень физиотерапии, но и просто жизни. Мои счета светили нулями. Увы, не после единиц.

— Подъем. У меня в десять уже дети, так что будь добр, шевели задницей.

Спустя полчаса я уже сидел у ворот, словно какой-то библейский старейшина, со стороны наблюдая, как нескладные подростки на своих тощих мотоциклах с упоением пылят.

— Жуть как беспонтово со стороны смотреть, да?

Я обернулся. Незнакомый пацан лет двенадцати, ковыляя, подошел и по-хозяйски уселся рядом. Его нога была обмотана эластичным бинтом, под которым прятался гипс.

— Зак, – протянул он ладонь.

— Реми.

— Я знаю. – Широкая улыбка осветила его лицо. – Отгадай, сколько раз я караулил тебя у трейлера, чтобы футболку подписать? – И сам же ответил: – Миллион. Я даже выкрикивал твое имя. Но ты так ни разу не остановился.

От его слов стало еще паршивее. Я перенесся на год назад. Туда, где был не просто кем-то, а тем самым человеком, чей автограф пацаны были готовы ждать на жаре часами. А сейчас сидел здесь, на деревянной лавке, бесполезный и ненужный. И понятия не имел, как снова выбраться отсюда туда.

— Прости. Видимо, я был слишком эгоистичным придурком.

— Ничего, бывает, – ответил пацан. – А чё, все совсем плохо?

— В каком смысле?

— Ну… – Он пошаркал здоровой ногой, поднимая вверх желтый песок. – Всякое говорят.