Книга Бернаут. Второй раунд, страница 59 – Виктория Побединская

Мое сердце билось, как перед прыжком с моста в пропасть. Грудь вздымалась, словно я бежала. Мне было страшно. Мне было хорошо. Я дрожала от волнения и в то же время больше всего на свете хотела ступить на этот путь. На этот раз темнота не скрывала нас друг от друга. Глаза Бланжа были слегка прикрыты ресницами, губы приоткрыты, и мне казалось, что красивее парня я в жизни не видела. Больше всего мне хотелось запечатлеть его таким. В полутонах. Тенями и грубыми мазками света.

— Значит, это не просто секс? Когда-то ты говорил, что не хочешь, чтобы что-то, кроме спорта, оставалось в твоей жизни, – прошептала я.

— Говорил.

И ни грамма лести. Ни секунды сомнения или замешательства.

— Что же случилось, в таком случае?

Но мне было плевать на слова. Потому что его руки, губы и дыхание значили гораздо больше, чем могли вместить жалкие буквы. Бланж выдохнул, подтверждая мои догадки:

— Я врал.

И, подцепив бретельки моего бра пальцами и стягивая их вниз, принялся буквально испепелять меня словами:

— Я хочу, чтобы ты оставалась не только в моей постели. Чтобы ты оставалась в моей жизни, в моей голове, в моем сердце.

Его руки переместились на мою талию, спину, бедра, блуждали по ним, изучая изгибы, так, что кружилась голова.

— Я хочу знать, о чем ты думаешь и что смешит тебя и заставляет грустить. Как сделать так, чтобы тебе стало лучше, и как вывести тебя из себя, ведь в гневе ты великолепно сексуальна. Хочу знать, как сделать так, чтобы ты по ночам кричала мое имя, и слышать, как ты произносишь его шепотом по утрам. Хочу знать, как быстро умеет биться твое сердце, когда я рядом, когда в тебе. Как оно будет скучать, если меня не будет рядом. И как замирать в тот момент, когда после долгой разлуки наши тела соединятся снова. Вопрос в том, действительно ли ты хочешь меня со всеми моими нынешними достоинствами?

Я в его объятьях, но как будто прижата к стене.

В кровати, но словно парю над этим городом.

В одном белье, но уже через мгновение без и так и не могу понять, когда оно исчезло.

Я хотела бы научиться говорить так же метко, чтобы, как и он, попадать прямиком в сердце. Но эта ночь убила внутри меня все слова. Словно с этой поры язык перестал существовать, распавшись во вдохи и стоны, искры на кончиках пальцев и губ. Легкие укусы и жар ладоней, сжимающих мои бедра. И этого языка нам оказалось достаточно. Так что, когда я ответила ему: «А больше мне и не надо», воспламенилось все.

Словно это был тот самый выстрел пистолета на старте, свисток арбитра, отмеряющий начало игры, в которой мы сегодня сгорим оба.

Его губы на моей шее, руки скользят по моему телу, спускаясь с каждым разом все ниже и все сильнее прихватывая кожу. Пальцы останавливаются между разведенными в стороны бедрами, и я цепляюсь за его волосы.

Его руки, скулы, ключицы – все попадает под прицел моих губ, потому что мои глаза зажмурены, и кажется, еще немного – и я просто взорвусь. Его рука все еще между моих бедер, а второй он касается моего затылка, притягивая ближе, чтобы приподнять меня чуть выше. Я чувствую, как он направляет меня. Рывок – и наши тела соединяются в одно целое.

Мы целуемся так, словно позабыли о правилах и приличиях. Нет мест, где можно или нельзя.

Я опираюсь на его плечи, его ладони лежат на моих бедрах, помогая мне приподниматься. А потом подталкивают ближе к себе. Он чуть задирает голову, чтобы наши губы встретились. И когда шепчет: «Жак, что ты со мной делаешь?» – я очень хочу ответить: «Люблю», но выбираю молчать, заполняя пустоту новыми поцелуями.