Книга Бернаут. Второй раунд, страница 62 – Виктория Побединская

— Будет зависеть от твоего поведения.

— Значит, у меня проблемы, – лукаво ухмыляясь, произнес он полушепотом.

— С чем?

— С руками. – И протянул обе ладонями кверху.

— И что с ними? – изо всех сил стараясь не рассмеяться, спросила я.

— Не слушаются, – ответил он, ухмыльнувшись. – Так и норовят одну симпатичную медсестру за задницу облапать.

— Бланж! – Я, рассмеявшись, принялась отбиваться, но потерпела поражение, в итоге оказавшись у него на коленях. И снова вся готовка летит в тартарары. Потому что, несмотря на твердое, как камень, тело, у Бланжа невероятно нежные губы. И это проблема.

Его поцелуй медленный и глубокий. То, как он поочередно прихватывает то одну, то вторую губу, заставляет все внутри переворачиваться. Словно занимается с моим ртом самым бесстыжим сексом. И все бы ничего, но с каждым днем я все сильнее в него влюбляюсь. Вот только как выбросить из головы слова Кэсс?

«Джеки, ты же понимаешь, что он – молодой парень. Сколько ему? Двадцать два? Ему просто нужна разрядка. Еда. И постоянный секс. А ты дала ему все. Причем бесплатно».

И я гоняла ее слова в голове раз за разом, примеряя их к каждому слову, к каждому его взгляду и жесту, пытаясь найти похожий паттерн в книжках, в кино. Так смотрят парни на того, кого любят на самом деле? А может, они так себя ведут абсолютно со всеми, с кем спят? И настроение тут же начинало портиться.

Любит или нет?

Задача, требующая для решения большего количества вводных данных. В моем же распоряжении были лишь одни неизвестные. И пара переменных вроде горящих глаз, жадных рук и губ, требующих к себе постоянного внимания.

— Всё, Реми, хватит! – стараясь говорить максимально легко и непринужденно, я выбралась из его объятий. Зная, что ночью он все равно поймает меня в капкан. Одна постель – неравное поле боя, особенно когда в схватку вступает сердце. Но сейчас… сейчас мне хотелось думать, что я могу контролировать хоть эту часть своей жизни.

Оставив его посередине комнаты, я просто сбежала. Схватила высушенную стопку полотенец и унесла их в спальню. Забилась в угол между кроватью и комодом, выдвинула ящик и принялась наводить там порядок.

Я знала, что поступаю нечестно. Потому что усесться на пол, туда, где, по моему мнению, Бланж никогда до меня не доберется, и правда было подло. Вот только я забыла, как он любил превосходить мои ожидания.

Боковым зрением я видела, как, остановив свое кресло возле кровати, он подтянулся на руках, осторожно спустился вниз и уселся рядом. Теперь я была буквально загнана в угол. Но виду не подавала, продолжая разбирать вещи.

— Жак, посмотри на меня.

Я отвернулась.

— Пожалуйста.

Его рука осторожно коснулась моего подбородка, поворачивая мое лицо к себе. Пришлось зажмуриться. Ибо Бланж обладал тем видом оружия, против которого не срабатывала ни одна моя степень защиты, – взглядом. Слишком долгим и пристальным для того, чтобы быть нормальным. Слишком настойчивым и манящим. Потому что, однажды залипнув в этот янтарь, выбраться очень сложно. А я застряла в нем так крепко, как мошка в смоле. Но все равно продолжала убеждать себя, что я сильная, стойкая, и вообще, где это видано, чтобы я теряла самоконтроль из-за какого-то парня. Вот только вся моя бравада каждый раз осыпалась, как труха.