Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 22 – Тая Подлунная

Я положила на стол первый лист.

— Реестр поставщиков чернил. Три дня назад вы заказали флакон чёрных чернил с серебряной солью.

— В доме готовилась свадьба, — устало произнесла Аделина. — Чернила требуются постоянно.

— Верно. Для приглашений, списка гостей, брачного договора, поздравительных писем, уведомлений поставщикам. Очень занятый день для чернил.

Она чуть расслабила плечи. Рано. Я подвинула второй лист.

— А вот расходная книга. Здесь написано, что флакон с серебряной солью передан не писцу, не распорядителю свадьбы и не в канцелярию. Он передан лично вам. Под подпись.

Аделина посмотрела на строку. Глаза у неё были уже не влажные. Цепкие.

— Я занималась приданым Эленоры.

— Приданое обычно не пишут чернилами, которые оставляют магический след на родовой скрижали.

Маркеран у окна не пошевелился. Хорошо. Если арбитр молчит в нужном месте, допрос превращается из разговора в лестницу. Человек сам ставит ногу на следующую ступеньку, потому что назад уже неловко.

Аделина поправила кольцо на пальце.

— Вы обвиняете меня в подделке?

— Нет. Пока я читаю документы.

— Документы можно трактовать.

— Можно, — согласилась я. — Но они от этого не становятся сиротами. У каждого документа есть родители: дата, подпись и причина появления на свет.

Юридическая генеалогия. К пункту седьмому всех семейных древ. Я развернула третий лист.

— Переписка с нотариусом Дрианом Эйт-Мэррусом. От вас к нему ушло три письма. Первое — о том, что «девочка не справится с ролью». Второе — о том, что «Аврелия мягче и благодарнее». Третье — самое интересное. «Если формула будет внесена, я подтвержу согласие семьи».

Аделина побледнела. В этот раз не театрально — по-настоящему.

Вот это уже было ближе к делу.

— Это частная переписка, — прошептала она.

— В деле о попытке убийства частная переписка очень быстро становится публичной. У неё слабый иммунитет.

— Я никого не пыталась убить!

Голос сорвался. Первый настоящий звук. За стеной снова щёлкнули зубцы.

— Тогда объясните формулу.

Аделина сжала платок. Хороший платок: тонкий батист, кружево по краю, монограмма. Платки у людей вроде Аделины всегда готовы к работе. Как печати у нотариусов.

— Дриан сказал, что это не смерть.

— А что?

— Передача. Юридическая передача носительства. В интересах рода.

— Через нивелирование носителя.

Она вздрогнула.

— Он говорил иначе.

— Какая формулировка?

Аделина молчала, я ждала. Тишина в допросе — очень удобная вещь. Главное не начать её заполнять из жалости. Жалость любит работать секретарём у чужой лжи.

— Замена, — наконец выдавила она. — Он называл это заменой.

— Кого на кого?

— Эленору на Аврелию.

В комнате стало холоднее. Я положила ладонь на край стола.

— Аврелия знала?

— Аврелия делает то, что ей говорят.

Не «нет». Не «бедная девочка». Не «я хотела ей добра». Вещь. Удобная младшая племянница, которую можно поставить в нужную строку, если старшая оказалась слишком живой.

— Значит, решение принимали вы.

Аделина вскинула голову.

— Я спасала семью!

— От чего?

— От позора. От этой девочки, которая с детства не умеет быть благодарной. От брака, который мог поднять весь род Лидских, если бы не её упрямство и её вечное молчание. Аврелия бы справилась. Аврелия слушает.

— А Эленора нет.

— Эленора смотрела так, будто мы все ей должны.