Книга Ты моя зависимость, страница 29 – Анна Гром

– Давай, Разумовский! – Колено прибило грудную клетку к затёртому временем паркету, а взмахи кулака с кастетом резали глаза отсветами заходящего солнца. Разумовский теперь считал любую физическую боль заслуженной, как и ненависть, которой Денис плевался через слово. Воспоминания о Даше вовсе принуждали держать руки по швам. Кир не был уверен, что когда-нибудь сумеет расплатиться за её боль. – Приди в себя!

– Не… не могу, – отрезвляющая пощёчина заставила выплюнуть рваную фразу вместе с пузырящейся кровью и глухим отчаянием, которое стальными обручами стянуло ему грудину. «Не хочу», – собрался было добавить Кир, когда стальной кулак влетел по корпусу, заставляя сгибаться пополам и давиться словами.

– Ты в курсе вообще, что о творишь?! Или мозги совсем уплыли? – прогремело откуда-то сверху, заставляя капитана моментально подобраться и сосредоточить блуждающий взгляд на взбешенном лице Барнса.

– Какое тебе дело, Дэн? – искреннее поинтересовался Разумовский, устало наваливаясь на единственный не поломанный локтевой сустав. Тело ныло от боли, а разум ей будто и рад, словно треск костей на миг разбудил его от долгого, бесконечного кошмара. – Тебе же плевать на всех, кроме себя самого.

В ухе что-то с треском хлопнуло, а следом послышался лишь долгий, продолжительный звон. Окровавленный кулак друга с силой ударила по скуле, отправляя Разумовского в безоговорочный нокаут.

– Долбанутый ты, Кир, – со злостью бросил Денис ему в лицо.

Разумовский больше чувствует, чем видит – лопнувшие на глазных яблоках сосуды затуманили зрение. Временно оглохший на одно ухо капитан в очередной раз попытался принять сидячее положение, ощущая, как неподъемная туша друга сползла по стенке рядом и тяжело навалилась на его выбитое плечо.

– Где ты только отыскал эту несчастную?

Кир в ответ улыбнулся до саднящей боли на разбитых губах, неуклюже стёр кофтой подсохшие дорожки крови и, тяжело дыша, вправил сам себе запястье. Воющий стон остался за крепко стиснутыми зубами. Скулить можно хоть до срыва связок – так охренительно больно было, пожалуй, что только на первой вылазке, когда его контузило в осколочная в ногу попала, однако Кир был Дэну даже благодарен.

– Это долгая история, Дэн, – прохрипел Кир севшим голосом.

– Я никуда не тороплюсь, – устало потирая переносицу, отозвался Дэнчик, – мы же с тобой давно не общались, верно?

– Ты себе стрижку сделал? Мне нравится, – Разумовский сказал это до боли обыденным тоном, вызывая в ответ слабую, ироничную усмешку. – Откуда ты узнал о ней?

– Я теперь всё про тебя знаю, – Денчик досадливо улыбнулся, в четверть силы ударил его в предплечье кулаком и неосознанно попросил прощения, когда Кир от боли сквозь зубы надсадно усмехнулся, но отстраняться не стал. – Вижу. Оттуда.

Денис направил палец в небо.

– Она забрала заявление, – помолчав с минуту, сказал Денис.

– Почему?!

– Не знаю, – Денчик поскрёб коротковолосую макушку, взглянул на обалдевшее лицо соседа по возлежанию на уровне плинтуса.

Разумовский ждал расплаты от неё, ждал, когда за ним пришлют наряд полиции, потому что идти сдаваться сам, как и хотел сразу после того, как покинул квартиру Даши, шатаясь словно конченый наркоман, он теперь не мог тоже. Потому что лежал теперь в реанимации и, похоже, подыхал.