Книга Сионская любовь, страница 27 – Авраам Мапу

Кончился день, наступил долгожданный вечер. Люди выходят из домов, рассаживаются в шалашах. “С праздником, со святым праздником!” – приветствуют друг друга. Почтенные богатые горожане едят и пьют степенно и достойно. Простой народ собирается вокруг кувшинов с вином. Где толпа людей – там и радость. Ликует Иерусалим, город обители Господа.

Тамар не дождалась, не пришел желанный. Тяжело на сердце. Неизвестность – самая мучительная из пыток. Делать нечего, улеглась, измученная, в постель, и сморил страдалицу тяжелый сон.

Взошло солнце. Лучи его прорвались в комнату, играют занавесями, что спускаются с балдахина над постелью Тамар. Утренние посланники светила упорно ищут, как прорваться вовнутрь, теребят вышитую ткань. Но полог верно хранит нежную девичью дрему – пусть досмотрит последний сон, что легким крылом шуршит над ее головой.

Солнечный свет стирает из памяти ночные видения. Какие-то улетают тотчас, а другие на миг застывают на устах. Тамар просыпается, и губы ее шепчут имя пастуха. Снилось ей, что говорит с ним, но не насытилась сном.

Бесшумно вошла в комнату Маха.

— Пробуждайся, госпожа. Сегодня праздник у Господа, праздник у людей. Вставай, надевай лучший наряд и украшения к нему. Пойдем на священную гору, полюбуемся на сотворенную Богом благодать и на людей, что ей рады безмерно. Глянь-ка в окно! Вот быков выводят из стойла, а там – баранов из загона. И тех и других ведут на жертвенник. То будут жертвы всесожжения, что сгорают целиком дотла, и жертвы мирные, не ради искупления, а из любви к Всевышнему, и куски их пойдут на праздничный стол. Такое действо проспать!? Торопись, госпожа!

Тамар подняла полог, и солнце брызнуло ей в лицо.

— Солнечный свет прекрасен, как сияние лика Амнона, что явился ко мне во сне. Ах, кабы сон обратился явью!

— Досужее сравнение. Светило небесное всемеро ярче бесплодных видений.

Не вступая в спор, Тамар нарядилась, и девушки отправились на Храмовую гору.

В это утро святая гора изобилует народом, пришедшим к обители всесильного и всемогущего Бога Авраама. Как людно! И чуть ни каждый ведет жертвенное животное. Вот мост, соединяющий уступы Сионской горы со священной горой Мориа – так зовут Храмовую гору. Мост сей возведен был в давние времена по указу царя Соломона. По нему ступал владыка из дворца прямо в Храм. Сейчас течет по мосту многоголосая толпа, стремится в святилище Бога.

Думает Тамар: “Любезный мой, избранник мой! Нет равных тебе в людском этом скопище. Увижу ли здесь тебя? Конечно, нет! Будь ты в Иерусалиме, еще вчера предстал бы перед отцом, как обещал. Ты из тех, чье слово крепко”. Тамар вошла в Храм, преклонила колени, обращается к Господу: “Всемогущий Бог, вот, я в храме Твоем. Помоги мне! Милостью своей защити моего Амнона. Где бы он ни был, не дай случиться беде. Прости ему, что не сдержал слово и не пришел к отцу. То не измена вовсе. Кто, как ни Ты, всевидящий, знаешь верное сердце и благие дела его. Господи, простри на Амнона свою бесконечную милость, сбереги от пагубы”.

Помолившись, Тамар и Маха вернулись домой. Слуги внесли мясо, что осталось от мирных жертв – будут приготовлять трапезу для званых гостей.

— Матушка, я испробую праздничных сладостей и сочных гранатов, а потом позволь мне с Махой прогуляться по улицам, рынкам и площадям да поглядеть на приезжих, а к полудню вернусь, – обратилась Тамар к вошедшей Тирце.