Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 590 – Диана Гэблдон

— Разумно, — согласился отец, впрочем, не слишком уверенно. — У нее ведь было мало времени на подготовку.

— Как знать, — сухо заметил Уильям. — Не исключаю, что она все спланировала еще до моего возвращения. Или, по крайней мере, думала об этом. Однако в любом случае кузина не могла уйти далеко. Возможно, удастся нагнать Амаранту по дороге, или Бан мог ее видеть и расспросить о дальнейших планах. Вряд ли ему известно о Бене. Если Амаранта скажет, что направляется к мужу, не упоминая о его точном местонахождении, Бан ей непременно поможет.

Лицо дяди Хэла болезненно исказилось, но уже в следующий миг он овладел собой.

— И что ты намерен делать, когда ее найдешь? — хрипло спросил он. — Привезешь сюда силой?

Уильям нетерпеливо пожал плечом.

— Во-первых, я узнаю, какого черта она на самом деле задумала. Если Амаранта и правда направляется в дом своего отца в Филадельфии, то прослежу, чтобы она туда благополучно добралась. Если же причина в Бене… — Молодой человек помедлил при воспоминании о бесславном побеге из Морристауна. — Я отвезу ее к Адаму, — заключил он. — С ним она будет в безопасности, и если захочет поехать к Бену…

— Господи Иисусе. Адам знает? — Голос дяди надломился и перешел в кашель.

Уильям увидел, как отец тревожно взглянул на Хэла и потянулся за колокольчиком для вызова слуг.

Хэл, насупив брови, остановил его резким взмахом руки.

— Я в порядке, — с трудом выдавил он и вдруг захрипел.

— Черта с два. — Папа схватил дядю Хэла за локоть, потащил к дивану и силой усадил. — Уилли, пойди скажи Мойре, пусть сварит побольше кофе — очень крепкого, и поживей!

— Я… — начал было Хэл, но тут же закашлялся и прижал кулак к груди. Цвет его лица, по мнению Уильяма, не предвещал ничего хорошего.

— Он… — открыл рот молодой человек.

— Живо! — рыкнул отец. Уже выскочив из комнаты, Уильям услышал вдогонку: — И принеси мои седельные сумки!

Следующие несколько часов прошли в суматохе: люди бегали туда-сюда, приносили вещи и давали беспорядочные бессмысленные советы, а Хэл, сидя на диване, держался за папину руку, словно утопающий за спасательную веревку, и то выдувал воздух, то задыхался, то глотал черный кофе с какой-то раскрошенной травкой, которую папа извлек из седельных сумок.

Не зная, чем помочь, и не испытывая желания идти в постель, Уильям нашел прибежище на кухне и по мере необходимости приносил горячий кофе, но в основном слушал Мойру и мисс Крэбб. Они поведали, что герцог страдает так называемой астмой и что (полушепотом и с оглядкой через плечо) жена лорда Джона, но-не-взаправдашняя-и-чего-о-ней-только-не-говорили, была известной целительницей и дала лорду Джону маленькие сухие палочки, чтобы класть в кофе.

— Не знаю, что его светлость будет делать, если приступ случится на корабле… — Мойра покачала головой.

— На корабле? — спросил Уильям, отрываясь от третьего куска яблочного пирога. — Он куда-то собирается?

— О, конечно, — со знанием дела кивнула мисс Крэбб. — В Англию.

— Чтобы поговорить с Палатой лордов, — добавила Мойра.

— Насчет войны, — быстро вставила мисс Крэбб, пока Мойра не успела присвоить всю славу себе.

Уильям улыбнулся в салфетку. Ему стало любопытно, действительно ли у дяди Хэла есть собственное мнение о ходе войны, которое тот считает своим долгом разделить с Палатой лордов, или он ищет предлог, чтобы вернуться домой в Англию — к тете Минни.