Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 587 – Диана Гэблдон

Его окружали звуки приготовлений к празднеству, отдаленный шум людских разговоров, аккорды настраиваемых скрипок и барабанов в саду Клэр и даже звучный гнусавый гул волынки вдалеке. Это старик Чарли Уоллес созывал служителей в церковь — и будет приветствовать на выходе их пополнившуюся группу.

Роджера немного смущала идея насчет волынки, учитывая мнение преподобного Томаса о музыке в церкви, но Джейми — вот уж неожиданность — заявил, что, по его мнению, звук волынки не следует называть музыкой.

— Люди танцуют под нее, — весело возразила Бри.

— Да, они будут танцевать подо что угодно, если хорошенько напьются, — ответил ее отец. — А вот британское правительство считает волынки оружием, и это не так уж далеко от истины. Я вот что скажу, дочка: у меня нет музыкального слуха, зато я прекрасно слышу голоса волынок.

При воспоминании об этом Роджер улыбнулся. Джейми прав, как и британское правительство.

Мы уже на подступах, — подумал он и закрыл глаза. Роджер не питал иллюзий: то, что он собирается сделать, станет очередным — и важным — шагом из множества на пути к великой битве.

Да, ответил он на безмолвный вопрос, как отвечал прежде, и знал, что ответит снова, сколько бы раз ни потребовалось. Да, я боюсь. И да, я готов. Вторя тихому биению его сердца, все звуки растворились в великом всепоглощающем покое.

* * *

Джейми один раз видел обряд рукоположения в Париже, в большом соборе. Он сопровождал Аннализу де Марильяк (чей брат Жак был одним из кандидатов) и поэтому занял место рядом с семьей девушки, откуда мог за всем наблюдать. Он живо помнил церемонию — хотя, по правде говоря, воспоминания о ее начале в основном вертелись вокруг груди Аннализы и пьянящего тепла надушенной, колыхающейся рядом с ним плоти. Джейми не сомневался, что заполучить стояк в соборе — грех, но ему было слишком стыдно признаться в этом на исповеди, а потому он уклончиво сослался на «грязные помыслы». Прочистив горло, он глянул на Клэр и выпрямился.

Конечно, эта церемония отличалась, но в основе своей они были поразительно схожи.

Служба шла на английском, а не на латыни, однако говорили о том же.

Благодать вам и мир

от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Сестры и братья во Христе, мы, прихожане и Пресвитерия, возносим благодарение за возможность собраться здесь во славу Господа, который привел нас к сему дню рукоположения

Роджера Джеремайи Маккензи в качестве служителя этой конгрегации и прихода.

В Нотр-Дам-де-Пари был мощный орган и много певчих — Джейми помнил, как от звука дрожал воздух и вибрировали кости. Здесь не было музыки, кроме птичьих трелей за раскрытыми окнами, и никаких благовоний, кроме аромата сосновых досок и приятного запаха мыла и пота. От Брианны, сидевшей слева от него, пахло мукой и яблоками, а от Клэр, по правую руку, — разной зеленью и цветами. Краем глаза Джейми заметил легкое движение: пчела села ей на голову, прямо над ухом.

Клэр рассеянно подняла руку, чтобы смахнуть источник щекотки, однако Джейми перехватил ее и подержал несколько секунд, пока пчела не улетела. Жена удивленно взглянула на него, потом улыбнулась и вновь обратила внимание на то, что происходило перед ними.

Старейшины говорили по очереди и возлагали руки на Роджера Мака, касаясь его головы, плеч, рук. Точно так епископ возлагал руки на молодых священников, и Джейми испытал то же чувство благоговения от осознания происходящего. Они несли Слово, которое хранилось на протяжении веков, и торжественно препоручали его человеку, дабы тот в свою очередь хранил его — всегда.