Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 589 – Диана Гэблдон

— Думаю, да.

Католицизм был запрещен в большинстве колоний, за исключением Мэриленда, который, собственно, и был основан как католическая колония. Но даже там официальной церковью была англиканская, а католических священников в южных колониях и вовсе днем с огнем не сыщешь.

— Так будет не всегда. — Я начала медленно массировать ему плечи. — Брианна ведь рассказывала тебе о Конституции? Помимо прочего, она гарантирует свободу вероисповедания.

— Она процитировала по памяти начало. — Джейми вздохнул и наклонил голову, приглашая меня размять напряженные мышцы его шеи. — «Мы, народ…» Здорово сказано. Надеюсь когда-нибудь встретиться с мистером Джефферсоном, хотя он и украл несколько оборотов там-сям, а некоторые из его идей кажутся мне знакомыми.

— Возможно, тут не обошлось без влияния Монтескье, — усмехнулась я. — А еще, кажется, упоминалось имя Джона Локка.

Джейми посмотрел на меня через плечо, приподняв одну бровь.

— Да, точно. Вот уж не думал, что ты их обоих читала, саксоночка.

— Ну, вообще-то нет. Я ведь не ходила в школу в Америке, только в медицинскую, а там не преподают историю. За исключением истории медицины, где рассказывают об ужасных примерах невежественного мышления и бесчеловечных практиках — большую часть которых я сама то и дело применяю, кроме клизмы из табачного дыма. Ума не приложу, как ее пропустила… — Я кашлянула. — Зато Бри узнала все об американской истории в пятом-шестом классе, а еще больше в старшей школе. Именно она рассказала мне о жульничестве мистера Джефферсона со словами.

— Но остается еще Бенджамин Франклин — думаю, некоторые цитаты все же принадлежат ему. Например: «У вас будет республика… если вы сумеете ее сохранить». Так он говорил — будет говорить — в конце войны. И они — мы — сохранили ее. По крайней мере, на ближайшие двести лет. Возможно, дольше.

— Да, за это стоит бороться. — Джейми сжал мою руку.

Я потушила свечу и юркнула к нему в постель. Едва я легла, каждую мышцу моего тела охватил экстаз.

Джейми повернулся на бок, прижал меня к себе, и мы уютно сплелись, слушая звуки празднества снаружи. Стало тише — люди постепенно расходились по домам или искали убежище для сна под деревом или кустом, — но музыка одинокой скрипки все еще пела звездам.

Решение отправиться за Амарантой созрело у него примерно за три секунды, а весь остальной день Уильям потратил на выяснение путей ее бегства. Неизвестно, долго ли кузина планировала свое исчезновение — наверное, с тех пор, как я вернулся из Морристауна, — мрачно подумал он, — но получилось у нее весьма ловко.

Вечером Уильям пришел домой с уже готовым планом, если можно так выразиться; осталось только убедить в его эффективности дядю и отца, настроенных скептически.

— Какой бы транспорт она ни выбрала — будь то лошадь, наемный экипаж или корабль, — я думаю, Амаранта направляется в Чарльстон. — Помедлив, он решил рассказать им: — Когда после сдачи Чарльстона я упомянул Банастра Тарлетона, она заявила, что знакома с ним. Следовательно, он знал — то есть знает — Бена.

— Так и было… есть, — подтвердил удивленный Хэл. — И довольно неплохо. Некоторое время они служили в одной роте, являясь поводом для шуток — ну, знаешь, Бан и Бен.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Уильям. — Амаранте известно, что Бан в Чарльстоне с Клинтоном. Если бы она нуждалась в помощи или защите в пути… то разыскала бы его, так?