Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 592 – Диана Гэблдон

— Она пишет, что все устроила. — Папа нахмурился, подцепив на вилку лосось. — Как думаете, о каких приготовлениях речь?

— Если верить слугам, — ответил Хэл, — беглянка наведалась в кладовую и набрала еды на три-четыре дня, взяла самую простую одежду и большую часть своих драгоценностей…

— А обручальное кольцо? — прервал Уильям.

— Да, — сказал лорд Джон, и Уильям пожал плечами.

— Тогда она направляется к Бену. Иначе оставила бы его.

Дядя Хэл посмотрел на племянника, словно на дрессированную блоху, только что исполнившую сальто, и папа скрыл улыбку за салфеткой.

— Мы не отпустили бы ее одну, даже если бы точно знали, что она направляется в дом своего отца, — сказал он. — Молодая женщина одна на дороге… Конечно, если она действительно одна, — добавил он медленнее. — Есть вероятность, что…

— И не такая уж малая, — мрачно вставил дядя Хэл. — Эта молодая особа…

— Твоя невестка, — прервал его лорд Джон. — К тому же мать твоего наследника. А значит, мы отвечаем за ее безопасность.

— Ммхм, — согласно хмыкнул Уильям и на мгновение замер, не донеся до рта вилку, с которой капал желток. Возможно, вам будет неприятно это слышать… но па постоянно издает такой звук. Он быстро перевел взгляд с отца на дядю, но ни один из них, похоже, не заметил ничего странного, и все трое вновь принялись безмолвно и размеренно поглощать завтрак.

Новая кобыла, Берди, завидев Уильяма, радостно ткнулась носом в поисках яблок (которые он не забыл) и с явным удовольствием стала ими хрустеть, пуская слюни по его рукаву, пока молодой человек надевал уздечку. Его возбуждение передалось лошади — она подергивала ушами, легонько фыркала и встряхивала головой, когда он затягивал подпругу. Уильям задавался вопросом, как Амаранте удалось исчезнуть: все лошади из их домашней конюшни были на месте, даже старая кобыла, на которой кузина обычно ездила верхом.

Значит, она либо воспользовалась общественным экипажем (что маловероятно: дядя Хэл наверняка сразу же навел справки на постоялом дворе, и Амаранта должна была это предвидеть), либо наняла частную карету или лошадь из платной конюшни. Или ей помогли сбежать, и злополучный сообщник обеспечил ее транспортом. Уильям угрюмо перебирал в уме список местных кавалеров, которых она могла соблазнить для своих целей, но тут его прервало появление лорда Джона с кошельком в одной руке и маленькой дорожной сумкой в другой.

— Здесь костюм, чулки и свежая рубашка, — коротко сказал он. — И деньги. Там же кредитное письмо — возможно, лучше положить его в карман на всякий случай.

— На случай, если мне придется выкупать ее у банды разбойников? — Уильям взял кошелек, ощутив его приятную тяжесть, и сунул за пазуху, а пистолет переложил из седельной сумки за пояс.

— Ха-ха, — сдержанно отозвался отец. — Уильям, если Амаранта в самом деле отправилась к Бену и разыщет его… прошу, не предпринимай попыток ее увести. При следующей встрече — если таковая состоится — он тебя, пожалуй, убьет.

Откровенная категоричность этих слов убедила Уильяма не спорить, хотя его гордость требовала обратного.

— Не буду, — коротко пообещал он и, улыбнувшись, похлопал отца по плечу. — Тебе не о чем беспокоиться.

После взятия Чарльстона миновал месяц, а город по-прежнему напоминал опрокинутый муравейник. Наводнившие улицы горожане таскали камни, бревна, корзины с землей и ведра с краской. Те же, кто не занимался расчисткой и ремонтом, громко зазывали покупателей, предлагая мясо, фрукты, овощи, птицу, ветчину, моллюсков, мидий, креветок, устриц и других морских тварей, пригодных в пищу. От запаха жареной рыбы, совпавшего с мыслями о еде, у Уильяма потекли слюнки.