Книга Дыхание снега и пепла, страница 758 – Диана Гэблдон

* * *

Когда год поворачивает к зиме и ночи становятся длиннее, начинаешь просыпаться в темноте. Если долго лежать в постели, члены сводит судорогой; слишком длинные сновидения закручиваются в спираль, необычные, как ногти китайского мандарина. В общем плане человеческое тело рассчитано не более чем на семь-восемь часов сна — но что происходит, когда ночи становятся длиннее?

А происходит второй этап сна. Засыпаешь от усталости вскоре после темноты, затем просыпаешься, выныривая на поверхность сознания, как форель за мухой. И если твой партнер тоже проснулся — а люди, многие годы спящие вместе, сразу чувствуют, когда другой просыпается, — у вас появляется небольшое частное пространство под покровом ночи. Встать, сладко потянуться, принести сочное яблоко, съесть его на двоих, пальцами касаясь губ друг друга, поговорить спокойно, не отрываясь на дневные дела… Не спеша заняться любовью в свете осенней луны… А потом лежать рядом и позволять любовной неге ласкать кожу, пока ты проваливаешься в теплые волны блаженного знания, что рассвет еще далеко — это и есть второй этап.

Медленно-медленно я всплыла на поверхность и обнаружила, что эротический сон имеет под собой вполне реальные основания.

— Никогда бы не подумал, что способен ласкать труп, саксоночка… — Голос Джейми щекотал нежную кожу за ухом.

Я еще не успела толком проснуться и вместо внятного ответа лишь придвинулась к нему бедрами — весьма красноречивое приглашение, не хуже выведенного каллиграфией на пергаменте. Он вздохнул, крепко ухватился за мои ягодицы и разбудил способом, который можно счесть грубым сразу в нескольких смыслах. Я извивалась, как червяк на крючке, и легонько постанывала. Он понял намек, перевернул меня на живот и продолжил убеждать в том, что я не только бодрствую, но и функционирую в полном объеме.

Наконец я вынырнула из груды подушек, задыхаясь и дрожа всеми нервными окончаниями.

— С чего вдруг? — поинтересовалась я.

Джейми не отодвинулся: мы так и лежали, соединенные вместе, омытые светом золотого полумесяца, низко висящего над каштанами.

— Не могу смотреть на тебя спящую — сразу хочется разбудить. — Его рука обняла мою грудь, теперь уже нежно. — Наверное, скучаю.

В его голосе прозвучала странная нотка, и я повернула голову, но в темноте ничего не разглядела. Тогда я протянула руку и коснулась его ноги.

— Я здесь, — прошептала я, и он вдруг сжал меня крепче.

* * *

Я слышала, как у него перехватило дыхание.

— Ты что?

Он перевел дыхание, однако ответил не сразу — отодвинулся и пошарил под подушкой. Его пальцы коснулись моих, и я ощутила в ладони маленький твердый предмет.

Он сглотнул.

Камень был слегка теплый. Я медленно погладила его пальцем: необработанный, но крупный, величиной с мою костяшку.

— Джейми… — хрипло прошептала я.

— Люблю тебя, — сказал он так тихо, что я едва расслышала, хотя мы лежали рядом.

Я замерла. Камень в ладони становился все теплее и теплее. Казалось, он пульсирует в такт с моим сердцем — наверное, воображение разыгралось. И где только раздобыл?..

Затем я выскользнула из-под него — спокойно, обдуманно — и поднялась. Подойдя к окну, я открыла ставни, чувствуя резкое прикосновение осеннего ветра к обнаженной коже, размахнулась и зашвырнула камень в ночь.