Книга Дыхание снега и пепла, страница 647 – Диана Гэблдон

— Не могли бы вы объяснить, кто вы и куда меня везете? — поинтересовалась я через пару-тройку перекрестков; мой спутник смотрел в окно с отсутствующим выражением лица.

Вопрос застал его врасплох, и он озадаченно моргнул, словно только сейчас понял, что перед ним одушевленный объект.

— Прошу прощения, мадам. Мы едем во дворец губернатора. У вас есть чепец?

— Нет.

Он поморщился, словно ничего другого не ожидал, и снова углубился в раздумья.

Предыдущий губернатор, Уильям Трион, не успел закончить постройку особняка — его отослали в Нью-Йорк. Теперь же огромный дом возвышался во всей красе, грациозно раскинув лужайки и клумбы вдоль подъездной дороги, только вместо величественных деревьев торчали тоненькие саженцы. Экипаж подкатил к центральному входу, однако мы — разумеется — обогнули дом, зашли с черного входа и спустились в подвальное помещение, отведенное для слуг.

Здесь меня поспешно втолкнули в комнату горничной, вручили расческу, тазик и кувшин с водой и велели привести себя в порядок.

Мой спутник — его звали мистер Уэбб, судя по почтительному приветствию кухарки — нетерпеливо дожидался, пока я наспех умылась и причесалась, затем схватил меня за руку и потащил наверх. Мы поднялись по узкой черной лестнице на второй этаж, где нас встретила испуганная молоденькая горничная.

— О, сэр, наконец-то вы пришли! — Она присела в реверансе перед мистером Уэббом, бросив на меня любопытный взгляд. — Это повитуха?

— Да. Миссис Фрэзер — Дилман, — он представил девушку по фамилии, согласно английской моде именования домашних слуг.

Девушка привела меня в просторную, изящно обставленную комнату: кровать с балдахином, комод орехового дерева, резной шкаф и кресло. Впрочем, общее впечатление несколько портила груда белья, предназначенного на штопку, перевернутая корзинка с шитьем, из которой вывалились нитки, и коробка с детскими игрушками. На постели возвышался небольшой холмик — видимо, это и была миссис Мартин, жена губернатора.

Дилман снова присела в реверансе и пробормотала мою фамилию. Губернаторша оказалась пухленькой и округлой — учитывая поздний срок беременности, — с маленьким острым носиком и близорукими глазками, чем живо напомнила миссис Крольчиху авторства Беатрикс Поттер. Впрочем, отнюдь не характером.

— Это еще кто? — спросила она, высовывая неряшливую голову в чепце.

— Повитуха, мэм, — отчиталась Дилман, снова приседая. — Вы хорошо спали, мэм?

— Нет, конечно! — сварливо отозвалась та. — Чертов младенец пинал меня в печень, всю ночь тошнило, знобило, и простыни мокрые от пота! Мне сказали, что в округе нет ни одной повитухи. — Она бросила на меня раздраженный взгляд. — Откуда вы ее выкопали, из тюрьмы, что ли?

— Вообще-то да, — ответила я, снимая с плеча сумку. — Какой у вас срок, как давно вам нездоровится, когда вы в последний раз ходили по-большому?

Губернаторша слегка заинтересовалась и жестом выпроводила Дилман из комнаты.

— Как, говорите, вас зовут?

— Фрэзер. Вы испытываете признаки ранних родов? Схватки? Кровотечение? Периодические боли в спине?

Она бросила на меня косой взгляд, но все же начала отвечать на вопросы, из которых я со временем диагностировала острый случай пищевого отравления: скорее всего, вчерашние остатки устричного пирога, поглощенного — со множеством другой пищи — в припадке аппетита, присущего беременным.