Книга Дыхание снега и пепла, страница 435 – Диана Гэблдон

— Вы вернулись! — воскликнул он и обхватил Роджера обеими руками, одновременно зарываясь лицом в его грудь. — Я ждал вас. Значит, теперь вы настоящий священник?

— Почти. Откуда ты знал, что я вернусь сегодня?

Айдан пожал плечами.

— Я ждал почти целую неделю! — он озадаченно заглянул в лицо Роджеру своими круглыми глазами. — Вы ни капельки не изменились.

— Нет, — подтвердил Роджер, улыбаясь. — Как твой живот?

— Лучше всех. Хотите посмотреть на шрам? — Айдан откинулся назад, задирая край своей потрепанной рубашки вверх, чтобы показать узкий рубец длиной примерно четыре дюйма, алеющий на его бледной коже.

— Выглядит отлично, — одобрительно заметил Роджер. — Значит, теперь, раз ты выздоровел, то присматриваешь за мамой и маленьким Орри?

— О да, — Айдан выпятил вперед хилую грудь. — Я принес шесть форелей вчера к ужину, самая большая была размером с мою руку! — В доказательство он выразительно показал на свое предплечье.

— Быть не может!

— Правда! — возмущенно начал Айдан, потом понял, что его поддразнивают, и широко улыбнулся.

Кларенс выказывал признаки нетерпения — ему хотелось домой, он дергал поводья и перебирал копытами, выписывая небольшие круги по берегу.

— Мне пора. Хочешь поехать со мной?

Айдан явно хотел, но переборол соблазн и покачал головой:

— Нет. Я обещал миссис Огилви сразу сообщить ей, как только вы вернетесь.

Роджер удивился.

— А зачем?

— У нее родился малыш на прошлой неделе, она хотела, чтобы вы его крестили.

— О! — Сердце Роджера подпрыгнуло, и радость, до этого момента скрытая где-то в груди, начала понемногу расправлять крылья. Его первое крещение! Точнее, первое официальное крещение, подумал он, ощутив укол боли при воспоминании о маленькой девочке О’Брайен, которую он похоронил без имени. Он не сможет провести обряд до посвящения в сан, но этого приятно ждать.

— Скажи ей, я буду рад окрестить малыша, — сказал он, опуская Айдана на землю. — Пусть передаст через тебя, когда я понадоблюсь. И не забудь свою рыбу! — крикнул он вслед мальчику.

Айдан подобрал свою удочку и связку серебристой рыбы — каждая не длиннее его ладони — и исчез в лесу. Роджер повернул Кларенса в сторону дома.

Он почувствовал запах дыма еще в начале тропы. Запах был сильнее обычного печного дыма. После всех разговоров о том, что произошло в Кросс-Крике, которые он услышал по пути, Роджер не смог отогнать от себя тревожные мысли и пришпорил мула, чтобы тот шел быстрее. Кларенс, почуяв близость дома даже сквозь дым, смиренно принял приказ седока и резво потрусил вверх по склону.

Запах стал сильнее, к нему примешивался какой-то странный, как будто знакомый, мускусный полутон. С каждым шагом дым, висящий между деревьями, становился все плотнее, и к тому моменту, когда Роджер вышел на опушку, он буквально стоял в стременах от напряжения.

Хижина была на месте, потрепанная, но целая. Облегчение заставило его опуститься обратно в седло с такой силой, что Кларенс возмущенно крякнул. Дым вился вокруг дома плотными спиралями, и фигура Брианны с по-мусульмански укутанными шарфом волосами и лицом была едва различима. Он спешился, сделал вдох, чтобы позвать ее, и мгновенно испытал приступ кашля. Чертова печка для обжига была открыта и изрыгала дым, словно дьявольский котел. Теперь он разобрал мускусный полутон — запах жженой земли.