Книга Дыхание снега и пепла, страница 432 – Диана Гэблдон

Я видела, как она укреплялась в своем отрицании проблемы. Чтобы не признавать, что она может укрывать в своем заведении смертельную болезнь, она будет настаивать, что это невозможно, до тех пор, пока не убедит себя в этом и не выкинет нас отсюда.

Джейми тоже это видел.

— Мадам Сильви, — сказал он, прерывая поток аргументов. Она, растерянно моргая, подняла на него глаза. — У вас есть колода карт?

— Что? Я… Да, конечно.

— Принесите ее, — сказал он с улыбкой. — Брелан, мушка или брэг, на ваш выбор.

Он посмотрела на него долгим испытующим взглядом, крепко сжимая губы. Потом линия рта чуть расслабилась.

— Честная игра? — спросила она, и озорная искра блеснула в ее глазах. — И какие ставки?

— Честная игра, — заверил он. — Если я выиграю, моя жена сделает всем уколы.

— А если проиграете?

— Бочонок моего лучшего виски.

Она замялась ненадолго, пристально глядя на него и оценивая свои шансы. В его волосах по-прежнему был кусок дегтя, а к сюртуку прилипли перья, но голубые глаза смотрели пронзительно и искренне.

— По рукам, — сказала она.

* * *

— Ты мухлевал? — спросила я, хватаясь за его руку, чтобы не споткнуться. Уже давно стемнело, и улицы Кросс-Крика не освещало ничего, кроме звезд.

— Мне не пришлось, — сказал он и широко зевнул. — Может, она хорошая шлюха, но в карты играть не умеет. Ей надо было выбрать мушку, там все по большей части зависит от везения, а брэг требует умения. Но в мушке легче хитрить, — добавил он, подмигнув.

— А что именно делает хорошую шлюху хорошей? — спросила я с любопытством. Я никогда не думала о вопросе квалификации в связи с этой профессией, но наверняка таковая имелась, помимо необходимых анатомических особенностей и готовности сделать их доступными.

Он посмеялся на это, но задумчиво почесал голову.

— Ну, хорошо, если ей нравятся мужчины, но она не воспринимает их слишком серьезно. И если ей нравится ложиться с ними в постель, это тоже плюс. Ох. — Я наступила на камень и схватилась крепче за его руку, задев кожу, обожженную дегтем.

— Ой, извини. Больно? У меня с собой есть немного мази, которую я могу наложить, когда доберемся до постоялого двора.

— Ох, нет. Просто волдыри, заживет.

Он осторожно потер руку и передернул плечами, как будто стряхивая с себя мысли о боли. Взяв меня под руку, он завернул за угол, в сторону Главной улицы. Мы еще раньше решили, что, раз можем задержаться допоздна, остановиться в «Королевской гостинице» Макланахана будет разумнее, чем проделывать в темноте долгий путь до Риверана.

Запах горячего дегтя по-прежнему висел в воздухе в этой части города, вечерний бриз разнес перья по обочинам, где они образовали небольшие сугробы. Время от времени случайное перо проплывало мимо моего уха, словно неторопливый мотылек.

— Интересно, они все еще ощипывают Нила Форбса? — спросил Джейми весело.

— Может, его жена просто наденет на него наволочку и использует как подушку, — предположила я. — Хотя, погоди-ка, у него ведь нет жены. Им придется…

— Назвать его петушком и отправить на двор обслуживать несушек, — закончил за меня Джейми, хихикая. — Из него выйдет отличный петушок, хотя и не в смысле использования своего «петушка» по назначению.

Он не был пьян — у мадам Сильви мы выпили только слабый кофе после инъекций, — но был ужасно уставшим. Мы оба очень устали. Внезапно, в этом состоянии полного изнурения, даже самые глупые шутки стали казаться ужасно смешными; мы шли, спотыкаясь и врезаясь друг в друга, и смеялись над все более и более плоскими шутками, пока от смеха у нас не начало сводить животы.