Книга Звезда бессмертия, страница 80 – Анна Чернышева

— Я очень тяжелая? – спрашиваю я.

— Напрасно, ты считаешь себя, тяжелым случаем, – смеется Саша, – на самом деле ты только скользкий тип.

— Это еще почему?!

— Твой комбинезон так и выскальзывает из рук. А так, я согласен нести тебя на край света.

Я хочу чмокнуть его в щеку, но Саша подставляет губы. Королевский поцелуй такая прелесть!

— Эй, вот они! – раздается веселый крик так не вовремя.

— Мы их ищем, волнуемся…

— А они отбежали подальше и давай целоваться!

Возле нашего брошенного парашюта стоят и хохочут над нами трое мужчин, в ярких лыжных костюмах. Нас нашли!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

БЕЛЫЙ СНЕГ.

«Почему в жизни все так прозаично? Так не вовремя?» я горько жалею, о том, что наше уединение резко заканчивается, а я только начинаю любить экстремальный туризм. Я на полном серьезе жалею, что нас нашли и беспокоиться больше не о чем. Саша несет меня к людям и усаживает на кучу сложенных парашютов. Я пользуюсь случаем, чтобы осмотреться там, где мы должны были приземлиться. Заснеженный склон горы спускается вниз ровным пологим покрывалом. Он прямо-таки манит скатиться по нему в долину. Эта сторона горы вся залита солнцем, выглядит торжественно и празднично. Голубое небо над головой, не по-осеннему ярко. Вокруг меня человек десять веселых энергичных людей, болтают, улыбаются, смеются, мужчины, женщины. Я внимательно разглядываю их, пытаюсь определить, кто же из них Сашин отец. Все выглядят такими молодыми и беззаботными, что я теряюсь в догадках. Никто даже не похож на ожидаемый мною образ, солидного пожилого богача с изрядным животиком. Пока Александр не подходит ко мне с высоким сухощавым мужчиной, лет сорока пяти. Он внимательно меня изучает, абсолютно черными, как и у Саши, глазами, улыбается белозубо.

— Здравствуйте, Лиза.

— Добрый день, – улыбаюсь в ответ я.

— Папа, это Лиза. Лиза, это мой папа – Владимир Петрович, – официально представляет нас друг другу Александр.

— Значит, вы та самая девушка из невероятных снов. А ты говорил, она очень худенькая, – обращается он к сыну.

Саша молчит, и отец объясняет:

— Он мне все уши прожужжал, рассказами про вас. Мне, кажется, я вас давно уже знаю. Признайтесь, это вам он подарил своего облезлого заморыша?

Голос у него низкий, мягкий. Слово «заморыш» отозвалось в груди странным волнением. Я кивнула.

— Да.

— Нашел, что подарить девушке, худое, лопоухое чудовище!

— Пальма уже не худая.

— Так заморыша зовут Пальма?! – смеется Сашин отец, – не понимаю я вашей любви к экзотике! По мне так, кот должен быть толстый, серый и пушистый.

— Точно, как наш Васька! – вступает в разговор Саша.

— А разве есть звери лучше?! – смеется его отец, – Александр обязательно должен показать вам Ваську!

— Представляю себе, как он будет торжественно нас знакомить, – веселюсь я.

— Шутки, шутками, – становится серьезным Владимир Петрович,– а мы все здесь не для того чтобы болтать, а чтоб кататься на лыжах. Лиза, вам нравятся горные лыжи?

— Не знаю, я еще не пробовала, – признаюсь я.

— Александр в своем амплуа, – хмурит брови его отец, – притащил вас сюда, не успев подумать. Я понимаю, опять хотел удивить экзотикой, а тут еще высокогорье, трасса сложная, не для начинающих.

— Я помогу, научу, – спешит пообещать Саша.

— Куда ты денешься, – серьезно замечает его отец, – это единственный способ спуститься отсюда.