Книга Звезда бессмертия, страница 79 – Анна Чернышева

— Насколько я понимаю, мы должны быть совсем не далеко от остальных. Давай оставим здесь парашют как ориентир, и пойдем искать людей.

— Ну, пошли.

Сказать было гораздо легче, чем сделать. Снежный покров не достаточный для беззаботного скольжения на лыжах, без них, оказался довольно глубоким. Снег доходил мне до колен, к тому же, приземляясь, я сильно ушибла ногу. Очень хочется громко ругаться и жаловаться, но я не могу при Александре позволить себе такой роскоши. Я героически пробираюсь следом за ним и пытаюсь беззаботно чирикать:

— Так твой отец настолько богат, что может позволить себе вертолет?

— Если бы. Он не олигарх, но у него очень много друзей. Порой, мне кажется, что он знаком со всем белым светом.

— При чем здесь друзья?

— Именно они раздобыли вертолет и придумали кататься в этих горах.

— Так вот, кто виноват в моих мученьях, – вздыхаю я, и спрашиваю измученно, – когда мы, наконец, куда-нибудь дойдем?

Саша молчит, сопит виновато. Спрашивает, для того, чтобы отвлечь:

— Как там поживает мой подарок? Сегодня у тебя, я кошку так и не углядел.

— Еще бы, Пальма ни на шаг не отходит от холодильника, целыми днями сторожит еду.

— У нее хороший аппетит?

— Замечательный! Лысая кроха, готова съесть слона. Видел бы ты, ее абсолютно круглый живот.

— Значит, ей хорошо.

— Хоть кому-то сейчас хорошо, – уныло бурчу я, – я тоже хочу есть и пить. И вообще, домой хочу!

Теперь я уже не могу остановится – жалуюсь, жалуюсь, жалуюсь… мне самой себя жалко до слез. Бедная девочка, потерявшаяся в заснеженных горах! Александр вежливо делает вид, что не слышит моих причитаний, хмуро шагает впереди. Как только он останавливается, я сразу плюхаюсь на снег.

— Все! Я дальше не пойду!

— А дальше и некуда, – сообщает мой спутник.

— Как это?!

— Впереди обрыв, кажется, мы пошли не в ту сторону.

— Не может быть! – кричу я, вскакиваю, подлетаю к Александру и застываю.

Впереди сразу у моих ног ровная заснеженная поверхность резко обрывается, голая скала вертикально уходит вниз на огромные пространства. С уступа открывается завораживающе прекрасный вид на многие километры. Внизу раскинулись в своей мощной красе горные вершины, хребты, перевалы. Я вдруг понимаю, зачем люди идут в горы. Такого острого чувства свободы и счастья, мне не доводилось испытывать еще никогда. От студеного высокогорного ветра кружится голова.

— Нам придется идти назад, – возвращает меня к действительности голос Александра, – остальные, видимо, нас ждут с другой стороны уступа.

— О нет, я больше не могу.

Со стоном, я опять усаживаюсь на снег.

— Я устала. Измучилась, у меня болит нога, и замерзли руки. Эти дурацкие перчатки совсем не греют.

— Что ж ты сразу не сказала?!

Саша садится рядом, стягивает с меня перчатки, снимает свои и нежно согревает мои окоченевшие пальчики, своими горячими ладонями и дыханием. Потом отдает свои большие теплые перчатки, спрашивает строго:

— Нога сильно болит?

— Сильно, – жалобно обманываю я.

— Тогда держи.

Он торжественно вручает мне мои белые стильные, но никчемные перчатки и легко подхватив меня на руки, отправляется в обратный путь. «где-то совсем недавно, это уже было. Толька поза была неудобной и снега совсем не было.» Саша шагает точно по своим следам, но теперь проваливается в снег гораздо глубже.