Книга Звезда бессмертия, страница 77 – Анна Чернышева

За последнее время, я уже успела привыкнуть к быстрой смене событий, но добрая половина из них, происходит во сне, или еще где-то. Я учусь не удивляться.

— Долго еще ехать? – жизнерадостно спрашиваю я, у своего спутника.

— Уже приехали, – неожиданно отвечает он.

Все мои старания сохранять непроницаемый вид идут прахом, когда Саша выходит из машины, подает мне руку и … Я вижу перед собой большущее, абсолютно пустое поле.

— Что это?! – невольно спрашиваю я.

— Вертолетная площадка.

— Ты собираешься лететь на вертолете?!

— Конечно, только так можно попасть на большую высоту, – спокойно рассуждает Саша.

— Я не полечу! – категорично заявляю я.

Мой собеседник выглядит удивленным.

— Ты что, боишься? – не верит он. – Летать на вертолете совсем не страшно.

«Хорошо ему рассуждать, небось каждую неделю летает кататься. Вон как ярко-синий лыжный комбинезон отлично на нем сидит. Явно не с чужого плеча. Саша-то отлично знает, куда и к кому мы направляемся. А я…»

— Ты, хоть бы что-нибудь рассказал о своем отце! – требую я, от Александра.

— Прости. Я должен был с этого начать. Уверен, вы друг другу понравитесь. Он у меня такой молодой и энергичный, что даже мне порой трудно за ним угнаться.

— А откуда… откуда у вас…? – мнусь я, киваю на дорогую машину.

— Ах, это– смеется Саша, – ты не поверишь, на самом деле, мой отец профессор-астрофизик. Но лет десять назад ему страшно надоело быть умным и бедным, мало помалу, наше голодное существование сменилось нынешнем благополучием.

— «Он называет это просто благополучием!» – возмущенно подумала я.

Позавидовала и сразу устыдилась. Ведь с самого детства меня учили, что зависть – отвратительное чувство.

Мои самокритичные рассуждения прерывает шум подлетающего вертолета. Одно дело видеть чудо техники по телевизору, и совсем другое глохнуть от шума и бороться с порывами ветра от винтов. Несмотря на все, что я помню из физики, о том, как летают тяжеленные машины, реальность производит на меня колоссальное впечатление. Не знаю, закрыла ли я, разинутый от восторга рот, или так и стою со страшно умным видом.

Подхожу к крылатой машине, забираюсь внутрь, в полуобморочном состоянии. Плохо понимаю, что происходит. Усаживаюсь на неудобную жесткую скамеечку вдоль правого борта, рядом с веселыми, шумными ребятами. Они-то, похоже, чувствуют себя, как рыбы в воде. А я не жива, не мертва, выглядываю в круглый иллюминатор. Если бы Саша не сел рядом, и не взял меня за руку, я бы очень громко закричала, увидев, как земля качается и стремительно уносится вниз.

Через некоторое время, я уже могу выразить свой восторг словами:

— Ух, ты! Вот это да! – перекрикиваю я гул винтов.

— Ты первый раз летишь? – удивляется Саша, так же громко.

— На вертолете – первый. Я, конечно, летала в Москву, но большой пассажирский самолет – это совсем другое. Там, что летишь, что стоишь. А здесь земля совсем близко, видно, как быстро мы двигаемся, даже тень вертолета видна.

Внизу голые березовые рощи сменяются вечно темно-зеленой тайгой. Мелькают зелено-серые лужицы озер. Река змеей ползет в строну. К моему не малому удивлению, я вижу островки снега, и вскоре все пространство между деревьями становится белым.

— В этом году снега еще мало! – кричит мне в ухо Александр, – приходится забираться очень высоко.