Книга Звезда бессмертия, страница 76 – Анна Чернышева

— Самое главное, что тебе не пришло в голову притащить мне гвоздики, – весело замечаю я, ставя цветы в вазу на столе, – терпеть не могу эти цветы революции. И кто вообще придумал, что красные гвоздики это красиво?!

— Робеспьер – просто ответил Александр. – красные гвоздики, были его любимым цветком, поэтому и стали символом революции.

— Откуда ты все знаешь?!

— Интересно.

— Ладно, про Робеспьера побеседовали, – подытоживаю я. – Впереди выходные, у тебя есть какие-нибудь мысли?

— Есть кое-что, но… – смущается Саша, – я не знаю, как ты к этому отнесешься.

— Давай проверим, – весело предлагаю я.

— Я хотел, – начинает он, помолчав, – я хотел познакомить тебя со своим отцом.

— Так сразу?!

— Если ты против, мы можем придумать что-нибудь другое, – спохватывается мой собеседник.

— Нет, я конечно, не против… Только это как-то неожиданно! Не представляю, о чем я буду говорить с твоим отцом.

— Например, о спорте.

— Если бы я хоть что-то понимала в спорте, – сокрушаюсь я.

— Это абсолютно неважно, – успокаивает меня Саша. – отец обожает обучать начинающих спортсменов.

— Решено, – оптимистично соглашаюсь я, – едем знакомится! А куда едем? Что мне лучше надеть?

Я успеваю, добежать до шкафа, открываю обе дверцы и застываю от изумления, услышав:

— Лыжный костюм. Отец, сейчас катается на горных лыжах.

— Где?! Как?! – пораженно восклицаю я, – сейчас же осень, снега еще нет и в помине!

— В горах есть. Там он есть всегда, – спокойно отвечает Александр.

— В таком случае, сборы займут некоторое время.

— Что ж, я заеду за тобой через час, мне ведь тоже нужно переодеться.

Мы расстаемся. Я лихорадочно начинаю придумывать, как не ударить в грязь лицом. Вот, когда я горько жалею, о своей крайней не любви к спорту! Во всем моем многочисленном гардеробе не находится ничего подобающего случаю. Приходится навестить Свету. Благо поход в соседний подъезд не требует много времени. Глупо улыбаясь, объясняю ей свою затруднительную ситуацию и решаюсь выпросить, у предусмотрительной подруги, ее великолепный, белый лыжный костюм. Света сама не знает, для чего приобрела эту дорогую вещь, ведь кататься на горных лыжах, по ее словам, она не стала бы и под страхом смерти. Так и пылился бы белоснежный шедевр в шкафу, если бы не странное Сашино предложение. Подруга даже забывает, что обижалась на меня, крайне заинтригованная происходящем.

Хотела бы я сама знать, что будет дальше, а дальше становится все удивительнее.

Я едва успеваю вернуться к своему подъезду, почувствовать себя белой вороной в пушистой вязанной шапочке и лыжном костюме на голом асфальте. И задаться вопросом, кто из нас двоих окажется пунктуальнее, как прямо возле меня тормозит здоровенный, навороченный джип. Я шарахаюсь в сторону, после многочисленных рассказов подруг, опасаясь нелицеприятных встреч с владельцами подобных автомобилей. Мое лицо вытягивается от удивления, когда задняя дверца монстра открывается и с высокой подножки спрыгивает Александр.

— Отлично выглядишь, – улыбается он мне, – а говорила, что тебе нечего надеть.

— «Я приличная девушка, должна поломаться,» – цитирую я, давно понравившуюся фразу из кинофильма.

Уже через несколько минут мы стремительно летим невесть куда, на огромном черном внедорожнике. Я с великим интересом осматриваюсь, впервые попав внутрь такого монстра. Странное чувство, оттого, что сижу так высоко. Остальные машины проносятся значительно ниже. Поражаюсь широким салоном, даже не знаю, о чем теперь говорить с сидящим рядом Сашей. Так непривычно и чуть-чуть страшно. Баснословно дорогая машина, личный водитель. Я словно попала в другой мир. Не знаю, как себя вести, а еще боюсь проснуться.