Книга Звезда бессмертия, страница 83 – Анна Чернышева

— Надеюсь, цейлонский чай всех устроит? – звонко спрашивает розовощекая блондинка.

Ей отвечают дружным одобрением. Полная кудрявая лыжница заглядывает в котелок и сообщает:

— Каша уже готова!

— Кто видел ложки?!

— У меня есть целых пять штук!

— У меня еще две.

— Но нас гораздо больше! Придется передавать котелок вместе с ложками.

Никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее этой горячей гречки с тушенкой. То ли на свежем воздухе все вкуснее, то ли я страшно голодная, то ли дело в том, что у нас с Сашей одна ложка на двоих. Так или иначе, дежурное туристическое блюдо, оказывается божественным. Не я одна его оцениваю так высоко. В домике полном голодных людей, не слышны ни разговоры, ни смеха, только жадное чавканье и звон ложек.

— Хорошо, но мало! – решительно произносит смешной толстяк в черном лыжном костюме, как раз в тот момент, когда я доедаю последнюю ложечку «пищи богов».

— Можно сварить еще гречки, – говорит блондинка.

— Просто гречка не интересно! – замечает кто-то, – нужна тушенка.

— Федь, посмотри там, на полке больше не осталось?

Все взгляды устремляются к большой, грубо – сколоченной полки, висящей на стене. Там, один бог знает, с каких времен хранятся пыльные консервные банки, свечи, какие-то бутылки и старинный заржавевший будильник. Долговязый Федя старательно роется среди этих богатств и провозглашает радостно:

— Есть банка тушенки, и даже не одна.

— А если она испорчена? Мы же не знаем что внутри, – опасается блондинка.

— Я точно знаю! – заверяет ее Сашин отец, – пару банок тушенки мы оставляли здесь, когда были прошлый раз.

— И когда это было? – недоверчиво осведомляется Федя.

— В прошлом году.

Федя громко свистит, но тут же спохватывается и рассуждает вслух:

— Вообще-то, тушенку для того и придумали, чтоб хранить годами. Решено, еще раз варим гречку!

Никогда не думала, что я тоже примитивно организованная зверюшка. Вместе с сытостью мною овладевает благостное спокойствие и сонливость. В радостном умилении я смотрю в оконце. За пыльным стеклом медленно опускаются на землю крупные тяжелые хлопья снега.

— Первый снег, – кричу я счастливо.

В ответ со всех сторон раздается смех, и я понимаю, что он первый в этом году, только для меня. А в этих прекрасных местах прошел не один десяток снегопадов.

— Зря смеетесь, – все-таки обижаюсь я, – вам хорошо, а я постоянно торчу в городе. И ничегошеньки ни вижу и не знаю.

— Теперь ты тоже кое-что видела, – ободряет меня толстяк.

— Только интересно, когда мы все окажемся в городе? – капризно хмурится блондинка. – Когда будет машина?

— Сейчас выясним, – энергично заявляет Владимир Петрович.

— А как он узнает? – тихонько спрашиваю, я у Саши.

— Спросит по рации.

— По старой военной?! – удивляюсь я.

— Нет, – смеется Саша, – у нас есть штука гораздо современнее.

Чудеса техники, однако, отказываются работать внутри теплой избушки. И Сашиному отцу приходится покинуть приют и отправится искать пропавшую связь на улице. Он долго не возвращается, мы уже и стали забывать зачем он ушел, веселимся и балагурим. Он появляется на пороге весь белый от снега, громко хлопает дверью, сообщает мрачно:

— Все, ребятки, застряли мы здесь!

— Как это?!

— Почему?!

— Все очень просто, – объясняет Владимир Петрович, стряхивая с себя быстро тающий снег, – мост сломан, а погода не летная.