Книга Звезда бессмертия, страница 85 – Анна Чернышева

— Тамплиеры дают обед бедности и безбрачия.

— Совсем, совсем?! – погрустнела девушка, – Сейчас принесу вам ключевой воды, если больше ничего не хотите.

Рыцарь равнодушно кивнул и снова повернулся к огню. А дочка хозяина подхватив кувшин с молоком опрометью выбежала из комнаты.

Встретив на кухне свою старую тетку, колдовавшую над жарким, она не могла сдержать возмущения, эмоционально пожаловалась:

— Ну, ничего-то ему нельзя! Непробиваемый какой-то! Неужели, совсем незаметно, что я хочу поболтать?!

— Глупая ты еще, – мягко пожурила ее дородная тетушка, – на то они и рыцари храма Соломонова, чтоб девиц не замечать.

— Терпеть не могу таких рыцарей! – воскликнула девушка, и даже с досады пролила на каменные плиты пола воду из большой миски.

— Вот и не люби на здоровье, – устало вздохнула кухарка, – только воду не проливай. Кто за тебя все убирать будет?!

— Сама уберу! – поспешно бросила девушка.

Но вместо того, чтобы помочь своей тетке, она схватила со стола кувшин с чистой водой и побежала обратно в комнату нового постояльца.

— А я вам воды принесла, только… – объявила она, как только открыла дверь.

Мрачный рыцарь по-прежнему сидел у камина, глядя на пламя. На возвращение дочери трактирщика, он не обратил ни малейшего внимания. Она даже забыла, что еще ему хотела сказать. Громко опустила кувшин на стол, даже вода расплескалась.

— Вот, ваша ключевая вода, может, хотите что-то еще? – громко спросила она.

Рыцарь быстро обернулся, глянул на нее очень внимательно. Заметил раскрасневшиеся щечки и обиженное выражение красивого личика.

— Простите, я совсем не хотел вас обидеть. Но правила нашего ордена действительно очень строгие.

— Слишком строгие, – буркнула девушка.

— Мне никогда так не казалось… раньше…

— Что же изменилось теперь? – лукаво спросила она.

— Вроде бы ничего, но… сегодня я почувствовал себя особенно одиноким. Тамплиеры, конечно, орден монашеский, но мы совсем одичали от запретов и правил.

— Неужели вы заметили?! – девушка изобразила нарочитое удивление.

Оба не знали, что еще сказать, но ей вовсе не хотелось уходить, а рыцарь искал предлог, чтоб ее задержать:

— Может быть… я завтра отправляюсь в дальнее плавание… не знаю, вернусь ли… Не могли бы вы, рассказать мне немного о Марсельской жизни.

— Охотно, – быстро согласилась дочь хозяина таверны. – Только я не знаю, что именно вам рассказать.

Она явно обрадовалась, что рыцарю, наконец, удалось подобрать слова.

— И все же вы совсем позабыли правила этикета, – мягко упрекнула она.

— Да, да, – улыбнулся рыцарь, – кажется, я понял, о чем вы говорите. Перво-наперво, мне следовало представиться, мое имя Гуго Суаро.

— Николь – присела в реверансе девушка.

— Красивое у вас имя.

— Честно говоря, мне оно никогда не нравилось, – призналась Николь, – помоему оно слишком короткое и не красивое.

— Вам бы больше понравилось торжественное – Николетта?

— Может быть, – мило улыбнулась девушка, – даже не знаю, какое имя мне бы сразу полюбилось.

— Все же французские женщины слишком привередливы, – с улыбкой заметил рыцарь, – если бы все вы знали, как ужасно звучат имена многих африканских красавиц и красавцев: Аминхотеп, Эхнатон, Мумбаса…

Девушка звонко смеялась над странными незнакомыми словами. Рыцарь не сводил с нее глаз, вспоминал, а то и придумывал всевозможные невероятно звучащие наименования, только бы продлить минуты безмятежного общения. Она хохотала до слез, терла глаза кулачками, спросила: