Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 53 – Маргарита Фуаро

— А если вместо неё умер кто-то другой?

Девушка подняла глаза.

— Что?

Я медленно повторила:

— «Сбежала не одна» может значить не только, что она ушла с кем-то. Может значить, что кто-то не ушёл.

Малуша побледнела.

— Не надо.

— Надо.

— Нет. Иногда правда такая, что её лучше не трогать.

— Именно поэтому её и прячут.

Я взяла бересту Огнеславы, снова перечитала: «Пятая, не верь тишине…» Потом посмотрела на фразу на полене.

Четвёртая жена оставила мне две вещи.

Предупреждение.

И направление.

Не к Ратибору. Не к Ждану. Не к Яромире.

К Ладе.

Третьей жене, которую все называли беглянкой.

Живой или мёртвой — но явно не исчезнувшей случайно.

Снаружи скрипнул снег.

Мы обе замолчали.

Сначала я подумала, что это караульный. Но шаги были не у двери. Сбоку. Под окном.

Малуша медленно повернула голову.

Скрип повторился.

Потом ещё раз.

Кто-то стоял у стены дальнего терема.

Я потушила лучину пальцами о мокрую тряпку. Комната сразу ушла в полумрак. Остался только красноватый отсвет печи.

— Не двигайся, — прошептала я.

Малуша и так не двигалась.

У окна прошла тень.

Быстро.

Слишком близко.

Я осторожно подошла к стене, стараясь не наступать на скрипучую половицу. Ткань на окне дрогнула. Кто-то снаружи приподнимал край.

В руке у меня не было ножа.

Конечно.

Княжьей жене нож не положен. Княжью жену можно запереть в доме, полном мёртвых следов, но дать ей что-то острое — слишком опасно.

Я схватила железный кочергой у печи.

Не меч, но череп проломить можно.

Ткань снова шевельнулась.

В узкой щели мелькнул рукав.

Тёмная ткань. Не служанская. Не княжеская. На запястье — медная застёжка. Круглая, с кривым крюком посередине.

Малуша вдруг ахнула.

И этого хватило.

Тень отпрянула.

Снаружи раздался быстрый шорох. Потом глухой стук — будто кто-то спрыгнул с нижнего бревна в снег. Я бросилась к двери и ударила по ней кочергой.

— Открыть!

Караульный за дверью выругался.

— Что там опять?

— У окна человек!

Засов подняли не сразу. Слишком долго. Настолько долго, что если бы человек снаружи хотел влезть, успел бы. Если бы хотел убить — тоже.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял заспанный дружинник, за ним второй, уже с копьём.

— Где?

Я указала на окно.

— Там. Только что.

Они переглянулись. Один вышел наружу, другой остался у двери.

— Следы есть? — спросила я.

— Снег весь истоптан, княгиня. Караул ходит.

— Не здесь. Под окном.

Дружинник посмотрел на меня так, будто я попросила его прочитать лекцию по анатомии.

— Посмотрим.

Он вышел.

Малуша подошла ко мне ближе, почти прячась за плечо.

— Вы видели? — спросила я тихо.

Она кивнула.

— Медная застёжка.

— У кого такая?

— Не знаю.

Ложь была плохая.

Не потому что Малуша плохо врала. Потому что слишком боялась.

— Малуша.

— Госпожа, не сейчас.

Она смотрела на дверь. На стражника. На темноту за ним.

Поняла.

Не при чужих.

Дружинник вернулся быстро.

— Никого.

— Следы?

— Следы у стены есть. Чьи — кто разберёт? Тут двор, не лес.

— Под окном была тень.

Он пожал плечом.

— Может, ветка.

Я посмотрела на него.

Дальний терем стоял у внутренней стены. Ближайшее дерево было так далеко, что его ветка могла достать до окна только после очень сильного колдовства.

— Ветка с медной застёжкой?

Он отвёл глаза.

Вот так.

Не поверил — одно.

Не захотел слышать — другое.

— Передайте князю, — сказала я.