Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 89 – Lana Rubi

Она была уничтожена как артистка.

Но её истинная казнь была ещё впереди.

Я вижу тьму и не боюсь.

Я с ней одна, с ней примирюсь.

В ней глубина, в ней мой покой.

Я выбираю быть собой.

В глуби себя рождаюсь вновь.

Сквозь тьму увидела любовь.

Всё, что во мне, всё приняла.

Себя с теплом я обняла.

Я ночь, я шторм, я кровь живая.

Я то, что мир в себе скрывает.

Не отрекаюсь и не каюсь.

В своей я силе возрождаюсь.

Я шла сквозь страх, сквозь крик и боль,

Срывая маски, брала контроль.

Упала в бездну, вглубь себя

И там нашла — живу не зря.

Тьма не карает, тьма хранит.

Во мне энергия бурлит.

В ней не тону, а воспарю.

Себя за всё благодарю.

Я ночь, я шторм, я кровь живая.

Я то, что мир в себе скрывает.

Не отрекаюсь и не каюсь.

В своей я силе возрождаюсь.

Пусть треснет лёд моих оков.

Пусть вырастет из пепла зов.

Я не свята и не грешна.

Я правда мира, бытия.

Песня «Моя тьма» исполняет Исцеляющие

Последняя нота повисла в воздухе, вибрируя под сводами дворца, словно сама магия замерла, чтобы услышать её.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина.

А потом огромный зал взорвался овациями.

Я повернулась корпусом к императору и низко, грациозно поклонилась ему, как подобает приме. Он слегка склонил голову, продолжая медленно хлопать, и на его лице расцвела широкая, довольная улыбка. Было видно, как он рад, что такое сокровище досталось именно его империи. В том, что место примы теперь принадлежит мне, не оставалось никаких сомнений.

Развернувшись обратно к толпе, я краем глаза заметила Алисию. Она стояла вдалеке, у столов с напитками, и её лицо было маской такой боли и ярости, что мне почти стало её жаль. Почти.

Затем мой взгляд скользнул дальше и нашел Эдмунда. Он смотрел на меня с хищной гордостью, словно я была его трофеем, его добычей, которую он уже поймал.

Он не знал, что это он — моя добыча.

Стоило мне сойти со сцены, как меня тут же окружило плотное, удушающее кольцо из восторженных поклонников. Столичные герцоги и графы, забыв о всяком этикете, тянули ко мне руки, осыпали слащавыми комплиментами и наперебой просили о танце. Их лица сливались в одну жадную, алчущую маску, и мне физически было тошно от этого внимания. Я холодно, но безупречно вежливо отклонила все предложения, сославшись на усталость после столь волнительного выступления.

Я знала, что мои на месте. Морвен и Эн, как мы и договаривались заранее, заняли позиции по периметру зала. Они держались на расстоянии, растворяясь в толпе, но я чувствовала их невидимое присутствие — мой надежный тыл.

Но прорваться сквозь эту липкую массу самостоятельно было бы грубо и привлекло бы лишнее внимание. И тут из толпы возник Борк. Он не стал расталкивать гостей. Вместо этого он спокойно, встал между мной и наседающими кавалерами. Не обидев ни одного высокопоставленного гостя, он вежливо, но твердо разорвал это удушающее кольцо, создав для меня узкий, безопасный проход.

Воспользовавшись этой передышкой, пока толпа отвлеклась на официальные тосты и первые звуки вальса, я скользнула в созданный им коридор. Двигаясь бесшумно, словно тень, я ушла в прохладный полумрак массивных колонн. Отсюда, из спасительной тени, зал казался гигантским аквариумом, полным хищных рыб. Я медленно обвела взглядом зал, снова выискивая свою цель, и наконец заметила его.