Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 87 – Lana Rubi

Его слова ударили меня сильнее, чем я ожидала.Не могу потерять тебя. Он сказал это почти шёпотом, словно сам испугался силы своих чувств.

И в этот момент я поняла, он тоже скрывает от меня что-то. Что-то важное. Что-то, что не позволяет ему довериться мне так же, как я не могу довериться ему. Мы оба стояли друг перед другом, раненые, испуганные, любящие и неспособные сказать правду.

— Просто поверь мне, — прошептала я, делая шаг к нему, но не коснувшись. — И подожди, пожалуйста. Ещё немного.

Он долго стоял и смотрел мне прямо в глаза. Я видела, как в его золотистых глазах плещется буря, желание обнять меня, защитить, увезти отсюда, от всего этого. И одновременно обида, боль, страх потерять то, что мы не успели даже назвать.

Мне так хотелось его обнять. Прижать к себе, почувствовать его сердце рядом с моим, услышать, как оно бьётся в унисон с моим. Успокоить его, сказать, что всё будет хорошо, что я люблю его, что...

Но я знала. Знала, на что он способен, когда дело касалось моей безопасности. Боялась его необдуманных решений, его драконьей ярости, его готовности убить любого, кто угрожает мне. Слишком много сейчас на него навалилось война, предательство, кража контрабанды, и ещё я — женщина, которая не может сказать ему правду.

Он как-то громко выдохнул, как обречённый, как человек, который принял решение, хотя оно разрывало его на части. Медленно, почти неохотно, взял мою ладонь и вложил в неё медальон.

Его пальцы задержались на моих на мгновение дольше, чем было нужно. Я почувствовала тепло его кожи, и это было почти невыносимо.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — сказал он тихо, и в его голосе было столько боли, что мне захотелось завыть от собственного бессилия.

Он развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и я осталась стоять посреди комнаты, прижимая медальон к груди, как последнее сокровище.

Он был обижен. Ранен. Возможно, даже разлюбил. Я не знала.

Потом он поймёт и простит, — убеждала я себя, чувствуя, как по щеке наконец скатилась одинокая слеза.Ведь простит?

Но в глубине души я знала — каждый день молчания, каждый день лжи отдалял нас друг от друга. И я не была уверена, что у нас осталось достаточно времени, чтобы всё исправить.

Глава 24

Ночь после ссоры с Дорианом я провела без сна, прижимая к груди медальон и слушая, как за окном воет ветер. Каждую минуту я ожидала, что дверь распахнётся и он вернётся, чтобы обнять, чтобы простить. Но он не пришёл.

Утром я проснулась с тяжёлой головой и пустотой в груди, но времени на сожаления не было. Признание Теодена, запертое в звуковом артефакте Морвена, уже лежало в моём тайнике, но отдыхать было некогда.

Удар по моему второму врагу — Алисии, пришёл откуда не ждали. Причём сокрушительный и официальный.

Утром в наш клуб прибыл личный поверенный Императора. Мужчина в застёгнутом на все пуговицы парчовом камзоле, высокомерный и чопорный, протянул мне свиток, заверенный тяжелой золотой печатью. В официальном приглашении «Призрачной Деве» предлагалось занять место абсолютной примы Императорского театра в столице.

Это была не просто должность, а высшая честь, о которой любая исполнительница могла только молить богов, и которую не так-то просто было заполучить. Слухи о моем голосе и выступлениях уже давно просочились за пределы Валькура, дойдя до самых высоких покоев дворца. Император, известный своим утонченным и требовательным вкусом, услышал об удивительной певице, покорившей провинциальную знать, и тут же возжелал видеть это новое сокровище на своей главной сцене.