Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 90 – Lana Rubi

Эдмунд стоял в стороне, у мраморной колонны, и смотрел на меня с обожанием. В его взгляде было столько собственнической гордости, что мне захотелось плюнуть ему в лицо.

И вдруг к нему подошла Алисия.

Она прижалась к его боку, положив руку на его предплечье, и тихо прошептала что-то на ухо. Он наклонился к ней, отвечая тем же.

И в этот момент меня воспоминание обрушилось на меня, как лавина.

Холод. Пронизывающий, ледяной ветер, рвущий одежду. Камни под ногами скользят, крошатся. Я висну над бездной, цепляясь пальцами за край обрыва, чувствуя, как ногти ломаются, как кровь стекает по рукам. Боль. Невыносимая боль.

Я вскидываю голову вверх, в безумной надежде найти хоть какую-то опору, хоть каплю помощи. И вижу их.

На самом краю обрыва, прямо надо мной, стоит Эдмунд.

К нему медленно подходит Алисия. Её лицо спокойно, почти безразлично. Она даже не смотрит на меня. Смотрит на него, на своего мужчину, на своего любовника. Она кладёт руку ему на плечо, и он собственническим жестом обнимает её за талию, крепко прижимая к своему боку.

Но в этот раз меня не накрыло болью. В этот раз меня захлестнула ярость.

Чистая, раскалённая, испепеляющая. Она выжгла слёзы, воспоминания о любви и остатки той женщины, которой я когда-то была.

Я смотрела на Алисию, прижавшуюся к Эдмунду, на его самодовольную улыбку, и видела уже не бывших любовников, не убийц. Передо мной стояли лишь цели. Две мишени, которые я уничтожу одну за другой.

В мгновение Алисия увлекла Эдмунда в полумрак уединённой галереи. Они скользнули туда, как тени, словно спешили остаться наедине.

Я двинулась за ними. Борк за мной.

Но дорогу мне преградили.

— О, великая Дева! — раздался вкрадчивый голос, и передо мной возник столичный герцог в расшитом золотом камзоле. — Позвольте выразить своё восхищение! Ваш голос — это дар самих богов!

— Простите, но я... — начала я, пытаясь обойти его.

Но тут подошёл второй. И третий.

— Мадам, вы просто божественны! — восторженно лепетал молодой граф, пытаясь поцеловать мою руку.

— Неужели вы не планируете ещё одно выступление? — спрашивал кто-то за его спиной.

— Скажите, мадам, вы замужем? — осмелился спросить какой-то слишком юный герцог.

Они окружили меня плотным кольцом, не давая пройти. Каждый хотел внимания, каждый хотел прикоснуться, каждый хотел быть замеченным новой звездой империи.

Я улыбалась, кивала, отвечала на комплименты, но внутри всё кипело от ярости. Они не понимали, они просто не понимали, что в этот момент, пока они тратили моё время, Алисия и Эдмунд ускользали в тени галереи.

Ускользали от меня.

Но я знала, это ненадолго.

…

Дориан.

Среди массивных колонн галереи столичного дворца я двигался бесшумно, как тень. До сих пор не находивший себе места после ссоры с Викторией и загадки с медальоном, я шёл по следу Кросс-Варна, продолжая собирать улики по делу о государственной измене.

Я не мог сидеть сложа руки. Не мог вернуться в клуб и делать вид, что всё в порядке. После этой ночи, после её слов о "минутной слабости", внутри меня горело что-то тёмное, разрушительное. Я не знал, что это именно — ревность, обида, или страх потерять её навсегда.

Но я знал одно: мне нужна правда.

Я замер в нише, когда из-за тяжёлых портьер раздался резкий, сорванный на хрип шёпот герцогини Алисии, как я выяснил любовницы Кросс-Варна: