Книга Бессмертная тьма, страница 102 – Тигест Гирма

Отец Слен… был здесь. Кидан замялась, стараясь скрыть удивление.

Дышать, улыбаться. Нет, не улыбаться. Ей полагается грустить. Бояться. Умирать.

— С-спасибо.

— Как ты держишься?

Кидан хотелось вырваться из этих мозолистых рук. Из памяти не шло, как грубо они схватили Рамин, как дали пощечину брату Слен. Они же осквернили ладони Слен болезненными шрамами. Еще вспомнилась полная отрешенность в глазах Слен. В жизни Кидан хватало ужасов, но она никогда не была столь закрытой ото всех и отстраненной, сколь ее однокурсница. Теперь Кидан понимала, почему Слен такая. Во рту у Кидан стало кисло: она прикидывала варианты того, как избавить отца Слен от проблемных рук.

— Нос не вешаю, – вместо этого ответила Кидан. – Надеюсь на обмен жизни.

Корил сочувственно закивал:

— Надеюсь, ты его получишь. Говорят, в этом году список ожидающих особенно длинный. Давай выпьем.

Едва он отвернулся, Кидан стряхнула с рук его давящую энергетику.

Они сели за столик.

— Слышал, ты ходила в Южный Сост с Сузеньосом Сагадом.

«Он уже слышал?»

— У меня не было выбора. – Кидан изобразила кротость. – Я… я больше никого не знаю.

Корил Кварос пригубил виски.

— К сожалению, из-за случаев насилия в прошлом многие дранаики Сузеньоса не жалуют. Боюсь, то, что его с тобой увидели, понижает твои шансы.

Значит, Сузеньосу здесь не рады, но «здесь» – это где именно? Что за группа эти «Тринадцатые», и почему в нее входят Тэмол Аджтаф и Корил Кварос?

— Думаю, я знаком с дранаиками, которые готовы отдать тебе свою жизнь.

— Правда?! – воскликнула Кидан голосом на октаву выше обычной.

— Это будет нелегко, – чуть ли не зловеще пообещал Корил. – Давай встречаться здесь каждый день после обеда и по возможности помогать друг другу. Со временем я представлю тебя другим членам группы, и мы посмотрим, что можно сделать с твоей ситуацией.

— Что именно представляют собой «Тринадцатые»?

— Ну, об этом беспокоиться не стоит. В Укслее много закрытых групп. Цель «Тринадцатых» – помогать неаттестованным или обремененным долгами выпускникам, а также больным студентам вроде тебя.

— Рамин сюда приходила? – бездумно спросила Кидан.

Непринужденная улыбка, которую старательно изображал Корил, стала чуть менее естественной.

— Да. С ней произошла настоящая трагедия. Мы практически нашли ей обмен жизни.

Желудок Кидан сжался от гнева.

«Дыши. Расслабься».

Кидан это почти удалось, но Корил сказал нечто, от чего ей захотелось разбить стеклянный стакан ему о голову.

— Я слышал о случившемся с твоей сестрой Джун. Времена сейчас опасные для юных девушек. Дай знать, если я могу помочь ее найти.

Вычерчивая на бедрах треугольники, Кидан выдавила из себя:

— Спасибо.

Корил поднялся, застегивая пуговицу на своем дорогом костюме.

— Если Сузеньос станет тебя беспокоить, на твоей стороне закон. Защищайся от него без малейших колебаний.

«Странно», – подумала Кидан, когда он вел ее к двери. Буквально день назад она обрадовалась бы любому союзнику в борьбе с Сузеньосом. Но Корил Кварос был сам по себе чудовищем.

Когда Кидан вернулась домой, Сузеньос сидел у камина. Он налил несколько капель из новой фляги для крови в бокал со спиртным и выпил. Потом двумя пальцами поднял визитку.

— «Тринадцатые» пригласили тебя к себе? – Сузеньос настороженно наблюдал, как Кидан снимает куртку и скидывает туфли на каблуках. – Кто там был?