Книга Бессмертная тьма, страница 100 – Тигест Гирма

В зданиях Южного Соста проводилось несколько собраний. Почти все – в неурочные часы и по приглашениям. Каждый вечер пятницы дранаики собирались поговорить без предрассудков и суеверий и поиграть в азартные игры. Стоило Сузеньосу завести Кидан в темную комнату, завешенную красной бахромой, их встретили насмешливыми улыбками. Они оба явно были очень популярны.

Кидан ждала, когда Сузеньос заговорит о случившемся вчера вечером. Ее тело напряглось, приготовившись испытать неловкость, но Сузеньос вчерашнее не упомянул. Кидан невольно почувствовала облегчение. Сузеньос решил отпустить эту историю.

Они остановились у мужчины в очках, одетого в серый костюм.

— Привет, Йонем. Позволь представить тебе Кидан Адане, – проговорил Сузеньос.

Мужчина оглядел Кидан с головы до ног. Кидан была в простом черном платье длиной до колен.

— Это здание для дранаиков, – заметил Йонем.

— Ну, она умирает, – с улыбкой сообщил Сузеньос. – Можем же мы проявить сострадание к умирающей девушке?

Заинтересовавшись, Йонем оглядел ее, и Кидан содрогнулась от его взгляда.

Сузеньос отвернулся, заметив кого-то в толпе.

— Побудь с ней немного, я сейчас вернусь.

Кидан пыталась проследить за ним взглядом, но комната освещалась одной лампой, расположенной в центре. По краям было совершенно темно, вероятно, чтобы даровать приватность некоторым сомнительным деяниям.

Йонем одарил ее недоброй улыбкой:

— Что ты намерена делать, когда станешь вампиром? Ты же здесь для обмена жизни, да?

От такого вопроса мысли Кидан затуманились. В старших классах психолог-консультант как-то спросила, чего она хочет достичь. Одиннадцатиклассницей Кидан увлеклась факультативными занятиями по столярному искусству и металлоконструкциям и нашла новую любовь. Радость создавать что-то из ничего, контроль над твердыми и мягкими материалами, безграничные возможности распиливать, ломать, варить, восстанавливать; отсутствие окончательного результата – все это давало истинное умиротворение. Но консультант сморщила нос, когда Кидан объяснила, что хочет работу, в которой вещи разрушаются и воссоздаются.

— Эй! – Вампир Йонем нахмурился. – Ты меня слышишь?

Кидан откашлялась.

— Я об этом не думала.

Йонем зацокал языком:

— Ну конечно, не думала. Ты станешь добиваться перемен? Сражаться на войне? Поднимешь революцию? Или будешь целую вечность развратничать и пить кровь? Большинство женщин этим и занимаются.

Кидан сжала руки в кулаки.

— Не обращай на него внимания, – посоветовал за ее спиной негромкий знакомый голос.

Йонем сложил губы трубочкой.

— Кстати о разврате. Как твои женщины, Тадж? Слышал, ты отдашься кому угодно, стоит одарить тебя хоть каплей внимания.

Тадж, одетый в стильный темный пиджак, и бровью не повел.

— Даже будь это правдой, ты в их число никогда не войдешь.

Йонем помрачнел так стремительно, что Кидан чуть не расхохоталась. Он в ярости стиснул свой стакан и зашагал прочь.

Тадж с минуту ее разглядывал.

— Ты не попросишь отдать тебе мою жизнь?

Кидан глянула на него:

— В последний раз, когда я обратилась к тебе с просьбой, ты мне отказал.

Глаза Таджа шаловливо засверкали.

— Об этом решении я буду сожалеть до конца жизни.

Кидан перестала кривить губы и сменила тему:

— Рамин Аджтаф тоже посещала эти собрания?

Тадж ссутулил плечи и подозрительно скрестил руки на груди.