Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 26 – Пальмира Керлис

Я вытащила хвост из ведерка, и по пути он высох. У пирса я выбралась из кареты на своих двоих. На горизонте горел закат. Я ментально нашептала Лещу все, что нужно передать отцу: про Ункулу, про свадьбу, про кражу голоса и внешности, про пену и угрозу. Лещ слушал, испуганно пуча глаза. Затем дернул хвостом и нырнул в воду. Только круги разошлись.

Я смотрела ему вслед. Уплывай, мой маленький бестолковый друг. Найди отца. Поведай ему все. Пусть лучше злится на меня живую, чем горюет о пене, которой я стану.

— Привлеку магическую полицию, – Крум взял меня за руку, – у меня там есть связи. Одна магистр, ныне старший, мне должна.

Я выгнула бровь.

— Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.

Опять это его «потом»… Загадочный! Я закатила глаза. Но на душе стало чуть легче. Его намерения все разрулить внушали надежду на благополучный финал. Почему-то даже его присутствие рядом ободряло. Не то чтобы он был каменной стеной, за которой можно спрятаться… Скорее удобной такой стеной для опоры. То, что нужно.

Мы направились обратно в поместье, а за окнами кареты сгущались сумерки. Завтра в полдень – свадьба на корабле. Либо мы разоблачим колдунью, либо… Нет. Второе либо – не вариант. Я должна разорвать договор, который умудрилась невнимательно выслушать. Что в нем говорилось-то? Кажется, слушала вполуха, предвкушая скорую вылазку на сушу. Необходимо исправить содеянное. Вернуть свой голос! Отобрать у злодейки свою личину!

Крум уловил мое настроение.

— Справимся, – уверил он. – Ты, я, твой отец и магическая полиция против одной мокрой колдуньи. Что она нам сделает?

Не хотелось бы узнавать… На то она и колдунья, что колдует. Но раз Ункула мне угрожала, вынуждая уйти в море, выходит, я представляю для нее опасность. Наверное.

— Подумаешь, морская тварь со щупальцами, – добавил муженек. – Я не боюсь ее.

Ну да, он слишком прекрасен, чтобы бояться. Я рассмеялась. Сквозь страх, сквозь усталость, сквозь все.

И мы поехали готовиться к чужой свадьбе, которую собирались сорвать.

Я лежала на кровати одетой, уставившись в потолок, и прокручивала в голове все, что случилось за последние дни. Сон не шел. Комната тонула в темноте, лунный свет пробивался через неплотно задернутые шторы, рисуя на плакатах серебристые полосы. Крум уехал в полицейский участок час назад – договариваться о подмоге. Без него в комнате было пусто. Я поймала себя на том, что прислушиваюсь, не гудит ли в гараже мотор его самоходной кареты.

Мысли были вязкие, как ил на дне застоявшейся бухты. Как же я была наивна! Ункула. Морская колдунья, с которой никто не общается, которую все обходят стороной. Живет обособленно в пещере, собирает странные ингредиенты, плетет темные заклинания. И я, дура, поплыла к ней. Повелась на сладкие речи. «Хочешь увидеть сушу? Походить на своих двоих? Я помогу. Всего-то и нужно – одолжить мне голос на денек».

Желания мозги застили. Захотелось приключений – получила. Теперь расхлебываю.

Перед глазами стояло лицо Ункулы – мое лицо, но искаженное чужой злобой. Ее шепот за ширмой: «Сделка продляется навечно». И флакон на шее, в котором плескался мой украденный голос.

Я перевернулась на бок, поджала колени к груди. Ноги, теплые и человеческие. Странное ощущение… Никак не привыкну.