Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 29 – Пальмира Керлис

Ладно. Потом – это потом. Сейчас у нас по плану срыв свадьбы.

Корабль дрогнул. Заскрипели канаты, захлопали паруса. Трап убрали. Где-то на палубе заиграла музыка.

Я глубоко вдохнула и поплыла за кораблем.

Плыла я быстро, хвост работал как поршень. Зубастые твари Ункулы увязались за мной – три. Я петляла, уходя на глубину. Одну стряхнула, резко уйдя влево. Вторую дезориентировала, подняв со дна облако ила. Третья отстала сама – запуталась в водорослях.

Корабль шел полным ходом, но я нагнала. Белоснежный борт нависал скалой. Паруса хлопали на ветру, с палубы доносились музыка, смех и звон бокалов. Гости веселились. Никто не смотрел в море. Никому не было дела до того, что происходит за бортом.

Я ухватилась за резной выступ обшивки. Подтянулась на руках. Мышцы заныли, но в истинном обличье я была сильнее. Еще рывок. Еще. Крепкие ногти на пальцах – спасибо, русалочья природа – впивались в дерево, помогая карабкаться. Выше, выше. Борт уже рядом. Я подтянулась и замерла, уцепившись за планшир, стараясь не высовываться.

— Согласен ли ты, принц Стоян, взять в жены эту женщину? – донеслось с палубы.

Голос жреца. Пафосного, упитанного, в белых одеждах и с золотым обручем на голове. Он стоял у алтаря, воздвигнутого прямо посреди палубы.

— Да! – выпалил Стоян, сияя от счастья.

Возле него лыбилась Ункула – в роскошном белом пышном платье. Флакон с голосом болтался у нее на шее.

— Согласна ли ты, Ункула, взять в мужья…

Договорить жрец не успел. Над головами гостей пронеслась огромная тень. Золотистый дракон! В когтях он сжимал бочку – здоровенную, деревянную. Мгновение, и он перевернул ее лапами, выплеснув воду.

Ункула дернулась в сторону с нечеловеческой скоростью. Вода выплеснулась на палубу – окатила Стояна, жреца, алтарь и половину первого ряда гостей. Принц застыл с открытым ртом, по его волосам стекала вода. Жрец выронил священный текст, и тот с хлюпаньем шлепнулся в лужу.

Гости ахнули. Дракон, сделав круг над кораблем, молнией улетел прочь – только золотистый хвост мелькнул за мачтами. Полный провал! Абсолютно сухая Ункула брезгливо отряхивала рукав. Ее лицо исказила гримаса злорадства.

Ладно. Раз великие импровизаторы не справились, значит, действовать надо мне. Разжав пальцы, я ушла под воду. Нырнула глубже и бросилась вверх, разгоняясь плавниками. Вылетела из воды свечой, поднимая за собой целую волну, которая обрушилась на палубу. В воздухе я поджала хвост, уворачиваясь от мачты, и поняла, что лечу прямиком в толпу.

Ой-ой. Сейчас будет больно!

Но чьи-то руки поймали меня – умело, крепко, привычно. Крум. Прижал к груди, устояв на ногах, хотя сила удара должна была свалить кого угодно. Я ухватилась за его плечи, чувствуя, как колотится сердце.

Гости опешили. Советник Горазд, стоявший неподалеку, вытаращился на мой хвост, торчащий из-под платья, с непередаваемым выражением.

— Все нормально, – сказал Крум отцу. – Я знал.

— Простите, – пробормотала я.

Были и хорошие новости. Волна задела Ункулу! Окатила с головой, и магия иллюзии таяла. Пара секунд, и она явилась всем в настоящем облике – грузная, рослая, с копной белых волос. Кожа ее была сероватой, как у глубоководной твари, никогда не видевшей солнца. А из-под подола разорванного платья вырвались щупальца. Черные, блестящие, с присосками.