Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 28 – Пальмира Керлис

Я спустилась в гостиную. Крум стоял у камина уже при параде – в темно-синем сюртуке с серебряным шитьем. Рядом с ним Горазд – в похожем наряде. Оба повернулись ко мне.

Повисла пауза. Советник прижал руку к сердцу.

— Ну какая милая девочка, – выдохнул он. – Я готов полюбить тебя как дочь. Крум, не смей ее обижать!

Я потупилась. Было одновременно и приятно, и неловко. Ведь мы его обманываем! Горазд не знает ни кто я на самом деле, ни что наш брак – фикция.

— Ее обидишь, – хмыкнул Крум, – она знаешь как лещом дерется?

— Кстати, где рыба? – спохватился советник.

— Выпустили на пристани, – ни капли не соврал мой муж.

— Это правильно. Рыбе лучше на воле. В море.

Стало как-то грустно. Рыбу – в море, так лучше. Но я же не совсем рыба, да?..

В гавани было не протолкнуться. Кареты, экипажи, разряженные гости. Над всем этим великолепием возвышался корабль. Огромный, белоснежный, украшенный цветами от носа до кормы. На палубе раскинулся белый шатер, под которым собирались гости. Мачты были увиты гирляндами, флаги трепетали на ветру. Пахло морем, розами и предвкушением праздника.

Я невольно засмотрелась. Ничего не скажешь, Стоян знает толк в декорациях.

И тут в затылке зазвенело. Знакомо, тоненько. Лещ! Я дернула Крума за рукав и потянула в сторону. Подальше от толпы и шагающего к трапу Горазда.

— Вы поднимайтесь, – бросил Крум отцу. – Мы с Деверикой присоединимся чуть позже.

Тот кивнул и скрылся среди гостей. А я потащила Крума к берегу – туда, где кончался пирс и начиналась каменистая кромка воды. Лещ плескался у самого берега. Я присела на корточки, опустила руку в воду. Ментальная связь запульсировала образами.

Первое: отец позапрошлой ночью заметил мою пропажу. Поплыл к Ункуле, чтобы отменить сделку.

Второе: колдунья потребовала у него за это магический трезубец.

Третье: он отдал.

Четвертое: она превратила его в червяка.

Я отдернула руку от воды, будто обожглась. Внутри все оборвалось. Отец! Подводный владыка, гроза морей, властитель приливов, ныне червь. Из-за того, что я, дура, повелась на обещания колдуньи.

И трезубец. Главное оружие морского царства, способное управлять погодой в море, теперь у Ункулы. Опрометчивый поступок. Но на что только не пойдешь ради любви к глупой дочери.

Я сжала кулаки. Выходит, не только я невнимательно слушаю договоры. Отец тоже хорош. Яблочко от яблоньки.

Сзади подошел Крум.

— Ну что? – поинтересовался он.

Я поднялась. Скинула сапоги и прямо в платье залезла в воду. Здравствуй, хвост! Замечательно, что ты длиннее ног и юбка не мешает.

— Мой отец теперь сам нуждается в спасении, – выпалила я. – Ункула превратила его в червя и забрала трезубец, который управляет погодой в море.

Крум выругался. Коротко, емко, от души.

— Корабль готовится отчаливать! – заметила я. – Поднимайся на борт один. Я прикрою с моря.

— Но…

— Иди. Я догоню. Сымпровизирую.

Крум посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом и направился к кораблю. Когда он был в двух шагах от трапа, из воды высунулись и заклацали челюстями здоровенные зубастые рыбы. Явно приспешники Ункулы! От них разило темной магией.

Он издал рык. Низкий, грудной, звериный. Приспешники шуганулись, Крум прошел на борт. Вот уже второй раз утробно рычит… Люди так не умеют! Я вспомнила слова жреца про магию в нас обоих. Намеки Горазда. Слова мужа: «Потом покажу».