Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 22 – Пальмира Керлис

Мы заняли места. Крум сел напротив отца, я – рядом с мужем. Дворецкий материализовался у моего плеча с подносом, на котором красовалось запеченное рыбное филе с лимонными дольками. У меня внутри все сжалось.

— Я сам поухаживаю за супругой, – перехватил инициативу Крум.

Дворецкий моргнул, но отступил. Муж взял мою тарелку и уверенной рукой наложил салата и мяса. Заботливый. Понимает, что есть рыбу для русалки моветон.

Горазд наблюдал за этим с одобрением. Какое-то время мы ели молча. Потом он прокашлялся и начал:

— Наслышан о том, что Деверика была невестой принца Стояна.

Я яростно замотала головой. Не была. Это ему свадебные колокола в голову ударили.

— Его высочество, – Крум отложил вилку, – повел себя как нехороший человек. Пытался принудить девушку к браку. Деверика от него сбежала, а я ее спас. И не собираюсь позволять даже венценосным персонам обижать мою жену.

О как. А ведь подробностей о том, с чего принц меня возжелал, он не знает. Вчера не рассказала, нашлись темы поинтереснее. Да и что бы я сказала? Спасла придурка от утопления, а он меня хвать и в замок? Звучит нелепо.

— Я уважаю твою позицию. – Горазд побарабанил пальцами по скатерти. – Но все же не понимаю, как принц мог хотеть жениться на простолюдинке…

Он осекся. Я в мыслях закончила за него: «На немой и неграмотной». Ну да. Все так. А еще на русалке, но об этом советник не в курсе.

— Хоть я и против принуждения, – сказал Крум с вызовом, – не могу не понять восторга принца от этой девушки. Раз условности для него оказались пустым звуком, то для меня тем более.

— Вы чересчур быстро связали себя узами брака, – вздохнул Горазд. – Так дела не делаются.

— Вы требовали, чтобы я женился, – мой муж развел руками, – вот я и женился.

Пауза. Советник потер переносицу.

— Слишком сильно на тебя давил, сын. Был неправ, признаю.

Я замерла. Ну вот. Сейчас Крум скажет про развод. Он открыл рот…

— Вы друг другу подходите, – вдруг заявил Горазд.

Крум закрыл рот. Я так и вовсе оторопела.

— Мы как-нибудь со всем разберемся, – продолжал советник, не замечая нашей реакции. – Деверике наймем учителя. Научим читать и писать. И аквариум надо для ее питомца организовать. Не жить же ему в ведре.

Мы переглянулись. Все пошло не по плану. Вообще. Разве его отец не должен был в ужасе требовать аннуляции брака?! Неужели он решил: раз принц на нее позарился, то и нам надо? Словно я какой-то переходящий вымпел!

Горазд тем временем доел.

— Я готов принять Деверику в семью. Вижу, как ты ее защищаешь. Это дорогого стоит. И девушка хорошая. Воспитанная.

Я сидела ни жива ни мертва. Он сказал «воспитанная». Я, которая вчера чуть не треснула его сына лещом. Которая сперла монеты со стола в ресторане. В голову пришла спасительная мысль – начать расчесывать волосы вилкой. Прямо за столом. Чтобы советник понял, как глубоко заблуждается.

Рука дернулась. И замерла. Просто не поднялась, и все тут. Как приклеилась.

Подумалось, что Крум сейчас что-то сделает. Ну не знаю, обольет меня водой и скажет: «Смотри, у нее хвост! Я женился на русалке!» И его отец сляжет с сердечным приступом. Но муж ничего такого не сделал…

Горазд промокнул губы салфеткой и вышел из столовой. Его шаги затихли в коридоре. Я медленно выдохнула. Крум сидел с таким лицом, будто его огрели пыльным мешком.