Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 1 – Евгения Зимина

Глава 1

Княжество Зореград

Горело городище.

Огонь поднимался от крайних изб к детинцу, лизал сосновые стены частокола, и некому было тушить. Кто не успел уйти за ворота, лежал во дворах со стрелой в спине или под копытами.

Конь под Святославом храпел, рвал удила, но воевода держал его крепко. Седлали наспех, когда дозорный примчался с южного тракта с криком «Кударцы!». И вот уже треть часа они рубились у ворот Кремницы, а городище горело, и помочь ему не мог никто.

Святослав рубанул очередного степняка, тот упал, захлебнувшись кровью. Сотня его дружинников держалась плотно, спина к спине, но кударцев было больше. Они не походили на обычных степняков. кто совершал летние набеги из-за реки. Эти шли стеной, с лестницами и тараном, что было невиданно для степной орды.

— К детинцу пробиваются! — крикнул кто-то слева.

Святослав повернул коня. Детинец — последнее убежище. Если его возьмут, вырезать успеют всех, кто не сгорел. А в детинце сейчас бабы, дети, старики. И сотник с остатками стражи.

— За мной! — рявкнул Святослав и пошёл в пролом.

Воронка от ядра разворотила восточную стену. Конь заартачился, и он спешился, бросил повод одному из отроков. Пешим легче в рубке, когда на каждом шагу камни и головешки.

Внутри детинца было хуже, чем снаружи.

Степняки уже ломали двери гридницы, где укрылись жители. Святослав ударил с тыла, и его люди врубились в толпу кочевников. Меч ходил тяжело, рука уставала, но он рубил, пока перед ним не осталось ни одного стоящего врага.

— Воевода, — прохрипел сотник. — Ушли они. За реку ушли.

— С полоном? — спросил Святослав, вытирая меч о пол чужого халата.

— С полоном. Детей увели. Девок. Двух кузнецов. И старосту.

Святослав закрыл глаза на миг. Отправлять в погоню не с кем. Полягут последние.

— Считать мёртвых. Тушить, что осталось. Завтра на рассвете выступаем в Зореград. Ведар должен знать.

Он вышел из разбитых ворот. Ночь ещё не наступила, но небо над Кремницей было красным — не закат, а зарево пожаров. Пахло гарью, конским потом и кровью.

Такого они не видели лет десять. А то и больше.

Зореград встречал ведаров.

Город стоял на слиянии двух рек, Светлянки и Медведицы, и весной, когда снега таяли в северных лесах, вода поднималась к самым стенам детинца. Сейчас, в пору цветения черёмухи, реки успокоились, и через мосты с утра до ночи тянулись обозы. Купцы везли шерсть, мёд, воск, меха. Ремесленники — скобы, ножи, глиняные горшки. Крестьяне — раннюю зелень и первую редьку.

Но в эти дни город жил не торгом.

Ведары съезжались со всех тридцати двух княжеств. Кто-то с малой дружиной, кто-то с полусотней всадников, чтобы показать силу. Коней ставили на конюшни дальнего посада, воинов размещали по избам и клетям, а сами правители поднимались в верхний терем, к Велеславу.

Князь Велеслав сидел в большом кресле из морёного дуба, на спинке которого был вырезан тотемный зверь — лесной зоревик, в честь которого был назван город. В руках князь держал посох с навершием в виде солнца и неспешно перебирал гранёные ягоды можжевельника.

Ему было пятьдесят два. Борода с проседью, плечи широкие, взгляд цепкий. Не старый ещё, но и не молодой. Один брат его пал в степях десять лет назад, другой, младший, жил в дальнем уделе со своим сыном Велеславом-младшим. А у самого Велеслава сыновей не было. Только дочь.