Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 9 – Евгения Зимина

— Иди. Займись делом. Сходи на конюшню, посмотри, каких лошадей отбирают в твой обоз. Спроси у конюха, какую кобылу тебе под седло. Это твоё дело, выбирать.

Мира встала. Позвала Зоревика, и зверёк, мгновенно проснувшись, спрыгнул с печи, взлетел на плечо.

На улице распогодилось. Тучи ушли за реку, выглянуло солнце, и сразу стало тепло, по-весеннему влажно. Воробьи купались в лужах. Собака грелась на завалинке.

Мира пошла к конюшне. Запах навоза и сена ударил в нос, и она вдруг поняла, что будет скучать по этому запаху. По простой жизни, где не надо выходить замуж. По тем временам, когда она сама седлала коня и уезжала в лес на целый день, а возвращалась с грибами или с пустыми руками, но счастливая.

Конюх Годослав выводил из денника крепкую, невысокую гнедую кобылу.

— Вот, ведаринка, присмотрел. Зовут Лада. Смирная, но резвая. В обозе не устанет. И под седло хороша.

Мира подошла, погладила кобылу по морде. Лада ткнулась носом в ладонь, всхрапнула.

— Хороша, — согласилась Мира. — Седлай. Проедусь.

— Одну? — удивился Годослав.

— А что, подводы искать? Я одна. До вечера вернусь.

Вскочила на коня, как только оседлал, и поправила поводья. Зоревик тут же прыгнул следом, устроился на загривке.

— Пошли, Лада.

Кобыла пошла шагом, потом рысью. Мира выехала за ворота, миновала посад, вылетела в поле. Она гнала лошадь до самого леса, где начинались земли Зореграда. Там спешилась, отпустила Ладу щипать прошлогоднюю траву, а сама села на пень.

Зоревик спустился, обежал поляну, проверяя, нет ли опасности, вернулся, ткнулся в колени.

— Зорька, — сказала Мира, — а ты мог бы найти путь, чтобы я не возвращалась?

Зверёк наклонил голову, фиолетовые глаза блеснули. Он свистнул коротко.

— Знаю. Нельзя.

Она посидела ещё немного. Потом встала, кликнула Ладу, вскочила в седло и поскакала обратно.

Дома ждали. И первый муж уже ехал по дороге из Громовержца. С каждой минутой всё ближе.

Глава 5

Мира вернулась в Зореград, когда солнце уже клонилось к закату.

Лада была в мыле, но кобыла шла бодро, вытянув шею, будто сама не хотела возвращаться в тесный город после вольного поля. У ворот их встретил сторож и доложил, что в городе всё спокойно, только прискакал ещё один гонец, теперь уже из Ветрограда.

— Борислав выехал? — спросила Мира, принимая от сторожа ковш воды.

— Выехал, ведаринка. С малой дружиной. Будет через десять дней.

Десять дней. Это означало, что Святослав и Борислав прибудут почти одновременно. Мира отдала повод конюху, сняла с плеча уставшего Зоревика. Зверёк перебежал на руку, свернулся калачиком и засопел.

Мира прошла через кухню, взяла тёплый ещё кусок хлеба с солью, бросила горбушку Зоревику и поднялась к себе.

Радмилы в светлице не было. На столе вместо трав и кореньев лежали готовые обереги, вышитые рушники, подвески из волчьих зубов, мешочки с землёй из разных княжеств.

Подошла к своему сундуку, открыла. Там лежали рубахи, летник, тёплая шапка на зиму, но Миру интересовало другое. На самом дне, под слоем полотна, хранилась шкатулка из морёного дуба, материнское наследство.

Мира достала шкатулку, поставила на стол. Ключик висел на шее, на кожаном шнурке. Она вставила его в скважину и повернула.

Внутри лежали женские украшения, простые, без дорогих камней, но с тонкой чеканкой. Бусы из речного жемчуга, серебряная подвеска в виде ладьи, такая же была у матери, несколько колец и браслет. И маленький свёрток бересты, перетянутый нитью.