Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 85 – Руфия Липа

— Я так и понял. Говори, сынок.

— Сэро в упор всё отрицает. Я знаю своего брата и верю ему.

— Я тоже верю, Имир, – послышалось с другого конца провода. – Твой брат, безусловно, ещё тот разгильдяй и баламут, но это даже для него – перебор!

— Поэтому и звоню Вам. Больше некому довериться! Валерий Леонидович, Вы же знаете, что мы приезжие цыгане…

— Конечно!

— У Алины Мстиславовны кто-то сидит в удобном кожаном кресле, повыше, чем у директора. Она сможет выкрутиться. Уже выкрутилась, думаю. А Сэро – не сможет. Потому что, как Вы сказали, разгильдяй, а ещё и потому, что цыган. Мне больно думать, что мою семью измарают в помоях ни за что. Одна Валентина Борисовна чего стоит!

— Понимаю, Имир. Что от меня требуется?

— Помощь, Валерий Леонидович! Помогите, пожалуйста, мне и брату! Мама и папа ещё ничего не знают. Это их убьёт. Прошу Вас, побудьте с Сэро у директора, а потом сделайте так, чтобы после «профилактической беседы» в кабинет к Николаю Семёновичу попал я и остался с ним один на один. – Парень выдержал паузу, а затем добавил: – Вы меня знаете, Валерий Леонидович! За мной не постоит.

— Конечно, знаю, золотой! – ответил всё понявший физрук. – Постараюсь сделать всё возможное, и даже больше. До встречи в школе!

— До встречи, – вежливо ответил Ибрагимов, повесил трубку и нервно выдохнул.

Стоя под высокой дверью в приёмную и ожидая приглашения войти, Имир всё думал и думал, но никак не мог взять в толк, как его умный, хитрый, расчётливый, смекалистый брат, запросто уворачивавшийся от цепких приставучих когтей бесцеремонных богатых клиенток Лалы, крутивший ровесницами как только ему вздумается, умудрился так нелепо попасться с учительницей иностранного языка.

«Куда подевались твои мозги, Сэро?.. Хотя, признаю, идея поставить англичанку перед окном со спущенной блузой неплоха. Только события развернулись совсем не так, как ожидалось. Всё, брат, пошло по звезде! Тебя, знаю, никогда не подбрасывало, если кто-нибудь, наивно уверовав в себя, решался тобой попользоваться, покомандовать. Но всё же… Как ты сейчас там, братишка, в директорской? Всё ли получается? Ты выкрутишься, я в тебя верю! Старая перечница, увидев то, что увидела, решила из мелкой интрижки сделать событие века. И всё лишь для того, чтобы получить свою престарелую порцию славы. Кто бы мог подумать, что тщедушное древнее пугало так разойдётся!»

Отличник хмыкнул, вспомнив, как в восьмом классе, дежуря по школе, заглядывал к девочкам во время трудов, чтобы взять список отсутствовавших, и подмечал между партами трясущуюся мельтешащую, шаркавшую тапками сгорбленную старушку: «Что за ветхое создание?!.. Ей уже лет так двадцать как на пенсию пора! Зачем тут бродит?»

Цыган с иронией усмехнулся, поднял взгляд и громко про себя выругался, увидев подошедшую к приёмной белую как мел Поспелову. Имир не представлял, какие ответы ему стоит давать, если старшеклассница заговорит, но она стояла в лихорадочном безмолвии, пока парень, силой воли угомонив свои мысли, подбирал слова.

Тут дверь на удачу наконец открылась, Имира впустили в святая святых – директорский кабинет – и оставили одного. Успев мельком словить взгляд выходившего вон близнеца, он понял, что тот оборонялся изо всех сил, сделал всё возможное, но этого было мало.