Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 50 – Руфия Липа

— Нет, – ошарашенно пролепетала Поспелова, для которой монолог повесы стал как удар обухом по голове.

— Тогда поменьше слушай Александру Григорьевну. Она, верю, добра желает, но рекомендует нездоровую хрень, к тому же опасную для тебя и твоих будущих детей. Не хочешь быть вещью? Не будь. Для этого у тебя своя голова на плечах есть. Пора бы ей уже начать пользоваться, сестрёнка! А то ты либо мамины дурацкие идеи слушаешь, либо козлов жалеешь.

— Не жалела я козлов никаких!

— Да ты что?! А как же любимый Тимофеюшка? – ехидно припомнил ей Ибрагимов.

— Да не любимый он мне! Сколько говорить одно и то же?!

— Говорить можешь сколько угодно, Люба. Но слова расходятся с делом. Ты вмешалась в мужской разговор по душам, попросив отпустить человека, не уважающего твоё слово. Сама же сказала, что предупредила его, что ходишь со мной.

— Он мне просто не поверил!

— И тебя это не смутило?

Люба задумалась.

— Какое его собачье дело, с кем ты ходишь? – продолжил брюнет. – Ты ответила, он должен был услышать и отползти на расстояние. Отполз?

— Нет.

— Вчера он тебя вопреки твоему желанию у калитки встретил, а завтра прямо в дом посреди ночи без стука запрётся. Кабан оскорблял тебя раньше? Оскорблял! Ты его пожалела, едва я ему чутка конечности размял. А он тебя хоть раз за прошлые годы жалел? Может, поставил себя на твоё место? Задумался, что ты чувствуешь, когда поток дерьма получаешь? Чего молчишь, Люба?

— Добавить нечего.

— Хорошо, что нечего. Вопрос на засыпку: зачем посочувствовала? Мой логический вывод – влюблена. Докажи, что это не так!

— Это реально не так, Сэро, – взвешивая каждое слово, заговорила Поспелова. – Я Степанченко ненавижу. Желаю ему зла и хочу сделать больно. Всё помню и ни одной обиды не простила. В прежние годы мечтала, что Тимон прекратит меня обижать и начнёт относиться – пусть не как к Рашель или Виноградовой – хотя бы как к Федотовой. Не будет меня трогать. В этом году надежды исчезли, потому что я познакомилась с тобой и поняла, что так погано ведут себя не все школьные красавчики. А попросила я тебя отпустить Кабана, потому что не могу смотреть на унижение другого, понимаешь? Пусть даже и того, кто заслужил.

— Научись ценить себя, Люба. Плохой совет от меня – месть в народе не поощряется, но, поверь, очень ласкает душу. Получше дорогого армянского коньяка!

— Ах-ха-ха-хах! Учту. Плохому ты меня ещё не научил!

— Ну это с какой стороны посмотреть! Ты тоже часто удивляешь. Не ожидал, например, себя обнаружить в школьных красавчиках.

— Ой, Сэро, не скромничай! Будто сам об этом не знаешь!

— Я туда не записывался. Слыхал, что мне и Коробкину приписывают славу бабников и кидал, но меня это не колышет, как и Дена.

— Говорят, что вы по кругу пускаете…

— Ай, опять началась эта хрень! Всего лишь тёлок клеим иногда потехи ради! Тоже мне, круг бесконечности! На деле всё шаблонно и стандартно.

— То есть?

— То есть все девушки попадаются на один и тот же крючок. Банально и скучно. Достаточно быть приветливым, от души улыбаться, делать ненавязчивые комплименты, смотреть в глаза, чтобы краля решила, будто всерьёз ею интересуешься. Меньше говоришь сам, больше задаёшь вопросов о ней любимой. Нетрудно, если внимательно слушать собеседника. Минимум траты времени – максимум результата. Немного внимания да участия, и девушка твоя. Делай с ней, что хочешь!