Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 48 – Руфия Липа

— Я не умею краситься…

— Придётся научиться. Либо ходи так и объясняй каждому встречному-поперечному, что с тобой случилось! Я прихвачу ещё тушь и помаду, чтобы полный парад получился.

Повеса отвернулся, чтобы снова закурить. Опять повисло молчание.

— Извини, что так сегодня получилось, – заговорил парень, посмотрев виновато на неё. – Я не думал, честное слово! Прости, что сказал, будто тебя можно попользовать, зарезать и закопать.

— Ничего страшного, Сэро! Я знаю, ты старался как лучше! – Люба примирительно улыбнулась и тут же ойкнула из-за боли в нижней губе. – Да я тебе и не поверила…

Он удивлённо приподнял бровь.

— Да, не поверила, – повторила тихоня. – Глаза, вылезшие из орбит, да дрожащие губы выдали твой обман с головой. Таким перепуганным я тебя впервые за всё знакомство увидела!

Ибрагимов смутился.

— Кажется, я теряю нюх, раз ты меня раскусила!

— Врал откровенно плохо. – Люба назидательно закатила глаза. – Правда, стоит признать: если бы ты перестарался, меня б замочили. Автобус не приедет?

— Нет. Остановка относилась к консервному и теперь заброшена. Возить сюда некого.

— У тебя щека припухла, по уху и скуле растянулся синяк, а на других ухе и щеке – порез. Да и губа подбита тоже…

— Я в курсе. Не заметил, как оплеухи пропустил. Неважно! Теперь, думаю, наши походы по заброшкам закончены.

— Думаю, да, – согласилась Поспелова. – Третий раз испытывать судьбу не имеет смысла.

Оба подростка задумались над сказанным, а потом удручающе рассмеялись.

— Он тебя по животу бил? – решился задать школьник волновавший его вопрос.

— Два раза ударил, как догнал. Я пыталась вырваться, он врезал мне по голове, животу и лицу.

— Быстро догнал?

— Мне кажется, нет. Этот упырь, пыхтя, больше орал позади, обещая при поимке зарезать. Я случайно затормозила на повороте, наткнувшись на тупик из ящиков, остановилась, задёргалась, потеряла время. И снова убежать от него на такую же дистанцию не получилось. Гад нагнал и схватил за волосы. Я упала на спину, а он мне врезал.

— Мне жаль. – Сэро печально улыбнулся. – Но ты молодец, Люба! Не растерялась!

— Спасибо. Думаю, если б я осталась, мне бы больше перепало.

«Мягко сказано. – Ибрагимов горько усмехнулся. – Высок вариант, что мы бы уже червей кормили. Хорошо, что Сопля не стал перегибать палку и потащил тебя к корешам похвастаться добычей. Хорошо, что он трус и прислужка, что за тобой побежал этот лох, а не один из тех, кто остался по мою голову! Имир как в воду глядел, когда требовал больше не водить тебя на заброшки. Впрочем, как обычно! Пора мне делать выводы».

— Ты, наверно, сильно тех троих побил? – робко поинтересовалась Поспелова.

— Стукнул немного, – ушёл от прямого ответа школьник, помня, как на её глазах расквасил лицо Сопли о стену. «Подозреваю, что некоторых даже совсем прибил». – Предки тебя не хватятся? Уже темнеет. Сегодня они тоже допоздна?

— Нет. Родители дома. Но про меня не вспомнят. Зачем, когда есть бразильские сериалы?

— Смотрят?

— Фанатеют! Звук у телека на всю громкость, чтобы лишнее слово не пропустить. Каждую вставку рекламы матерят адски. Сохрани Бог опоздать к началу и пропустить хоть одну вшивую реплику! А если я их отвлеку в момент, когда Ракель вешает лапшу на уши Хуан Карлосу, – узнаю много новых нецензурных слов.