Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 4»
|
Из-за угла вышел Сопля, волоча Поспелову за волосы. Девочка, согнувшись от боли, держалась за живот, громко шмыгая носом. Правая щека опухла. Из крупной трещины разбитой нижней губы текла по подбородку кровь, запачкав всю куртку. Ибрагимов одновременно обрадовался, что увидел приятельницу живой-здоровой, и испугался. Люба в заложниках – начнётся торг, и поворот событий непредсказуем. — Раз ты здесь один, значит, мои кореша в отключке, – сделал вывод шестёрка. По лицу Сопли было видно, что он напуган, так как не ожидал, что школьник вырубит в одиночку четверых взрослых мужиков. Повеса двинулся к нему. Гопник, струхнув, попятился назад, ещё сильнее задрав за волосы Любе голову, прикрылся её телом, мигом щёлкнул финкой, приставив лезвие к шее тихони. — Сделаешь шаг, и я ей горло перережу! Ибрагимов застыл. Сопля истерил из страха, но, наваливая в штаны, мог полоснуть. У Любы текла кровь не только из губы, но и из носа – ей крепко досталось. — Сопля, ты же вроде мужик? – решил давить на гордость парень. – Не по-мужски приставлять финку к девчачьей шее и тем более бить… — Да мне посрать! – рявкнул гопарь, дёргаясь всем телом, нервно прикусывая губу. Рачьи белёсые глаза судорожно бегали по Сэро и окружающей обстановке. – Тёлка или не тёлка – херня!.. Где мои кореша?! — Остались отдохнуть на той площадке, где мы встретились. Отпусти девочку, Сопля, и иди себе спокойно… — Ага, щас! Поверю, как же! Нашел тупого! – взвизгнул тот. – Я её брошу, так ты мигом ко мне подскочишь! Хер тебе! Или тёлка дорога? Шпанёнок осклабился, обрадованный догадкой, и прижал сильнее нож к горлу Любы. Лезвие вдавилось в кожу, чуть надрезав её. Вниз по шее потекла тоненькая струйка алой жидкости. — Не дорога, – Сэро сделал равнодушную гримасу, стараясь сохранить лицо. Нельзя было давать утырку и малейшего шанса в себя поверить. – Хочешь – режь, а потом здесь прикопай. Хочешь, оставь для личных нужд. С тобой скучно договариваться, Сопля! Пойду я отсюда… Гопник задёргался, не зная, доверять словам противника, или нет. — Куда это ты пойдёшь? — А ты догадайся! — К ментам, сука, пойдёшь?! — Почему бы и нет? Твои приметы им дам. Скажу, что ты здесь подельников и девочку убил. — Блефуешь!.. Куда зашагал, урод?!.. Стой на месте!.. Не нужна, говоришь?!.. Щас проверим! — Сопля, не бери на себя грех! – Ибрагимов из последних сил старался быть спокойным, видя, как у ровесницы по щекам текут слёзы. – Чего тебе нужно?! — Бросай железку! Старшеклассник без раздумий выронил лом на асфальт. Тот зазвенел и откатился в сторону. — Что это у тебя на пальцах? — Лента. — Брешешь, мразь! Это кастет. Умеешь, значит, драться!.. Бросай на землю! Цепь, искусно оплетённая толстыми чёрными шёлковыми нитками, змейкой упала к ногам брюнета, тихонько звякнув. — Девушку отпусти! — Отпущу, как же! – ощетинился Сопля. – Что у тебя ещё есть в карманах?.. Выворачивай! «Чёрт! Как же угомонить уродца?!» – разозлился юноша, изо всех сил шевеля извилинами, чтобы вытащить Поспелову целой и невредимой из-под ножа серьёзно настроенной шестёрки. Из-за территории ангара, лениво переваливаясь, вышел низкорослый толстомордый пёс-бродяга, увидал Ибрагимова, радостно побежал навстречу, но, притормозив позади Сопли и удерживаемой им Любы, резко громко отрывисто залаял. |