Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 45 – Руфия Липа

Второй удар пришёлся по руке тому, кто был с цепью. Кость хрустнула, рука повисла плетью, оружие улетело куда-то в сторону, затерявшись среди мусора и пыли. Тот завыл не своим голосом, просев на задницу.

Отправить в нокаут третьего, уже успевшего поваляться в отключке на асфальте, не оказалось проблемой – босяк до сих пор не оклемался полностью от удара ногой. Последнего же пришлось немного погонять по площадке – гопник скакал, уворачивался, попеременно делая выпады заточкой. Сэро достал нож.

— Цыплёночек умеет играться со взрослыми игрушками? – осклабился мужик и тут же об этом пожалел. Нож полоснул по руке и груди, насквозь прорезав куртку да вещи под ней, задел кожу. Обильно потекла кровь.

— Ах ты выродок!!! – озверел гопник, сделал выпад заточкой, но промахнулся.

Сэро, отпрыгивая и замахиваясь ломом, усмехнулся – чувак вышел из себя, хорошо! Но радоваться было рано: хрен напоролся на валявшуюся цепь, поднял её и начал крутить в воздухе. Ибрагимов убрал нож, оставив свободной правую руку, умудрился перехватить цепку при ударе, подавил полученную боль и рванул на себя: мужик по инерции заспотыкался в его сторону, а цыган без раздумий огрел железякой по башке и этого.

Браток рухнул. Повеса огляделся. Три неподвижных тела с растекающимися лужами крови валялись в разных концах площадки, один скулил возле той кучи хлама, откуда он вытащил прут. Юноша ровным шагом пошёл к нему.

— Пацан, отпусти! Я никому ничего не скажу! – запричитал гопник, но лом сделал своё дело, заставив и его замолчать.

— Я тоже просил тебя дать нам уйти, – процедил тяжело дышавший школьник свалившемуся без сознания телу. – Но ты хрен сдвинулся тогда и проход не освободил.

Парень ещё раз подошёл к каждому из отключившихся и перепоясал железкой по несколько раз: чтобы в ближайшее время наверняка не встали. А если бы встали, то назад упали. Во внутреннем кармане куртки главаря нашёл документы – не местные. Мешки трогать и тем более смотреть содержимое он не стал – себе дороже.

Прихватив прут, вспотевший Ибрагимов утёр стекавшую с уха кровь и пошёл искать Любу.

Дождь продолжал накрапывать. Сэро, натянув капюшон, понял, что вымотан. Избитое тело ныло. Но расслабляться было рано. Он не знал, где Поспелова и нашёл ли её этот Сопля. Не знал, были ли на заводе, кроме пятерых, другие, поэтому боялся шуметь, чтобы не выдать себя.

Он бродил от здания к зданию, заглядывал за склады ящиков, конвейеры, в тёмные отдалённые углы, но девочки нигде не было. Взглянув на часы, Ибрагимов понял, что «протанцевал» со шпаной около сорока минут и столько же безрезультатно ищет подругу. Мальчишка растревожился.

— Лю-ю-ю-ю-ю-ба-а-а-а-а! – заорал он не своим голосом. – Лю-ю-ю-ба-а-а!.. Где-е-е-е ты-ы-ы-ы?!!!.. Лю-ю-ю-ю-ба-а-а-а-а-а!!!

В ответ – тишина. Брюнет уже не боялся быть услышанным: он продолжал заглядывать в каждый угол, всё кричал и кричал имя сверстницы, надеясь, что услышит хотя бы слабенький отклик.

«Нет, нет, нет, нет, Люба, пожалуйста! Где же ты?!.. Отзовись! Твою мать!!! Отвечаю: всегда буду слушаться Имира, только отзовись, дурёха! Пожалуйста! – чуть ли не умолял парнишка. – Может, ты смогла сбежать с территории, и уже сидишь дома чаи пьёшь?.. Боги, хоть бы так!»

Сзади зашумели. Цыган мигом обернулся.