Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 6»
|
— Да ну?! — Вот так, Любонька! Сопел, утирал слёзы, но дрался. Со временем остыл. Сэро умеет договориться и поставить на место словами. Когда он в театралке играл, в какие только разборки из-за ролей не встревал! С пацанами, девками, их мамашами, бабками и папашами. Всегда выкручивался и ладил. Видимо, с Варькой найти общий язык шансов не было. — Знаешь, Имир, ты на слова тоже не промах! Так что не прибедняйся! — Даже и не думал, – равнодушно пожал плечами он. — Это у вас семейное, – продолжила нагнетать сверстница. – Руслане фиг палец в рот положишь! Откусит руку по локоть! А я вообще другая. Не могу быть злой! — Не злой, а находчивой. Теперь прибедняешься ты. Когда надо, ужом на сковородке вертишься, но своё получишь. — Неправда! – вспылила тихоня. — Правда-правда! – рассмеялся отличник. – И причём здесь Руслана?.. Вы разные люди. Ты не можешь, как она. Сестра не умеет по-твоему. Каждому свой шесток. На Таманской, может, видела, есть заброшенный дом… — Белый, в два этажа?! По правой стороне? — Он самый! Я на него пялюсь с тех пор, как переехал. А Сэро лишь прошлой осенью заметил! — Блин, это я ему его показала! — Ах-ах, об этом брат умолчал! Ну да ладно! Я к тому, что каждый идёт своим путём. Не равняй всех под одну гребёнку. А себя с чужими – тем более. — Мне иногда кажется, что я как моя мама… — Ты дочь Александры Григорьевны. И только. – Имир, понимая, что подруга снова выводит его на тропу жалоб, приготовился. Обсуждать старших Поспеловых юноша не любил, хотя её душевной боли искренне сочувствовал. Его напрягало лишь одно: Любины страдания ходили по кругу, а действий при этом никаких не следовало. Терзания выплёскивались ему на голову при каждой их встрече. Девочка тонула в обидах, не способная найти выход. Все диалоги на эту тему были однобокими, давно приевшимися. — Зачем работать на ж/д, если коллеги – моральные уроды? – ворчала она. – Сколько мне её нытьё слушать? — Близкие для того и нужны, чтобы можно было поделиться наболевшим, – аккуратно отозвался отличник. – Работают не ради хорошей компании, а ради денег. Александре Григорьевне нужна зарплата. Она и тянет. Мой отец специально, например, не поднимается на должность выше, хоть начальство и предлагает. Светиться не хочет. Говорит, не безопасно: подставят – в тюрягу смачно загремишь! Твоей матери тяжело, но она выжить пытается и заработать. Попробуй её понять… Эй, заинька, на место положи-ка! Люба не успела понять, в чём дело, как Имир молниеносно выхватил из её рук толстую невзрачную потрёпанную тетрадь, которую она взяла с подоконника и приготовилась полистать. — Нельзя? – изрядно удивилась она. – Что в ней такого? — Личное! – сухо буркнул брюнет, встал с кровати, открыл шкаф и засунул принадлежность поглубже. — Это твой дневник? – внезапно догадалась подружка и невероятно обрадовалась: – Наверное, круто было бы его прочитать! — Зачем? – нахмурился юноша. — Чтобы узнать тебя получше. – Школьница встала с постели, подошла к нему и ласково прижалась. – Очень скрытный ты, Имир! Мне тебя вечно мало. Я рассказываю – ты молчишь. Не мальчик, а один сплошной секрет. Иногда кажется, что не доверяешь. А ещё… Девушка вздохнула поглубже и наконец выдала то, что давно её мучило: — … что совсем не любишь меня. Пользуешься как вещью для нужд. Спишь – и валишь подальше. Знаешь, я думаю, что, на самом деле, не нужна тебе… |