Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 48 – Руфия Липа

Повеса отбросил ведро – оно с лязгом брякнулось о дощатый пол и дребезжа покатилось прочь. Он одним широким шагом выскочил из растекавшейся лужи, отряхнул джинсы от брызг и – будто и не было никакой склоки – дружелюбно улыбнулся тихоне:

— Бывай, сестрёнка! На следующей перемене к тебе заскочу! – Сэро махнул товарищам и растворился вместе с ними за дверьми коридора.

То, как Варе помогли встать Таран и Уварова, как увели её прочь, Люба запомнила смутно. Разбирательств после сумасшедшего инцидента не последовало – видимо, Варвара реально перепугалась. Да и кто бы не струсил на её месте?

Поспелову перебаламутило другое: она впервые увидела, насколько беспощадным может быть Сэро с девочками. Его публичное выяснение отношений с Камиллой побледнело по сравнению с этим бесчинством. Да, Илютина выпросила и получила по делу. Но настолько жестоким в её глазах не был даже Степанченко.

Когда Люба пересказала сцену подружкам, то ни облегчения, ни понимания в ответ не получила. Ната поддержала Ибрагимова с руками и ногами. Но куда больше удивила Лена: она настолько встала на дыбы, защищая поступок повесы, что школьница окончательно утвердилась во мнении – девушка Коробкина по уши одержима красавцем, причём очень давно.

— Ну да, шухер знатный получился! – высказался Имир, выслушав её внимательно.

— Я догадываюсь, – Люба недовольно поджала губы, ожидав куда более обширный отзыв на свой монолог, – что ты не мог не знать про разборки…

— Тогда чего от меня хочешь?.. Слушай, не собираюсь я защищать Сэро. Осуждать – тоже. Да, поступок реально мерзкий. Илютина – тоже мерзкая, но не на того напала. Помело у неё слишком болтливое. Удивлён, что ей до сих пор по зубам не съездили…

— Имир!!!

— Что?

— Она же девочка!!!

— И?.. Дальше?.. Пусть ведёт себя по-девичьи, а не так, будто с пальмы слезла.

— Девочек ни бить, ни обижать нельзя! Ты же мальчик, должен это понимать!

— Люба, людей вообще обижать нельзя. Без разделения на девочек и мальчиков. А уж если обижаешь, будь готов получить сдачи. Зачем вступаешься? Илютина того не стоит! Она у тебя, значит, девочка. А ты у Кабана девочкой была?

Поспелова опешила.

— Какого чёрта сочувствуешь курице? – продолжил Ибрагимов, холодно глядя. – Повторюсь, брата обвинять не буду.

— Сэро, значит, врал, что не дерётся с девочками?

— А с Илютиной подрался, по-твоему? Тупо остудил водой из полового ведра. Начал балаган не братан, но он его закончил – без гнилого базара, без рукоприкладства. В чём пытаешься его обвинить? Не Сэро бы её остановил, так кто другой. И вариант мог бы получиться куда похуже. Битой Варвара, на своё счастье, ещё ни разу не была. Но рано или поздно огребла бы по самое не балуйся. Лучше в помоях искупаться, чем осколки костей собирать. Оставь поступок моего брата в покое.

Люба нахмурилась, взяла кружку с остывшим чаем. Почему ей жаль одноклассницу, объяснить она была не в состоянии.

— Жестокие вы.

— Обычные. Илютина выпросила по заслугам и безнаказанной от Сэро никак бы не ушла. Таких, как она, немало мы перевидали. Опыт, знаешь ли, не пропьёшь. Либо угомонишь подобное чудо в перьях, либо ходи сопли жуй. Ведро с грязной водой – скорее, рефлекс, чем жестокость. Помню, братуха, когда совсем малым был, постоянно ревел из-за чьих-то нападок.