Книга Девушка из снов, страница 38 – Натали Гагарина

— Истинная любовь всегда взаимна?

— Не всегда, девочка моя. Но, позволяя себя любить, ведь человек тоже идёт на какие-то жертвы: ограничивает себя, вырабатывает новый стиль поведения, растёт как личность и, главное, даёт огромное счастье любящему – любить. Ты меня понимаешь?

— Ой, Федосей Георгиевич, как с Вами интересно! Я теперь понимаю маму, что её так влечёт к Вам.

— Вот что, Лизонька, раз уж нас с тобой тут принимают по высшему разряду, давай воспользуемся этой возможностью и уделим максимум внимания нашей Марии. Ты не смотри, что тело в гипсе лежит без движения. Её душа не подвластна никаким физическим травмам. И я уверен, что в данную минуту она находится здесь с нами. Она понимает, как сильно мы любим и ждём её. Она тоже нуждается в нас, и мы, Лизонька, поможем ей вернуться. Мы поможем ей справиться с этой бедой: соединить душу и тело и сбалансировать организм, как прежде.

— Как интересно Вы рассуждаете, Федосей Георгиевич. Разве такое возможно?

— А это так и есть. Её душа парит сейчас везде. Ей легко и свободно! Она обладает тем, чем раньше не владела, и чем не можем обладать мы с тобой. Зачем ей таскать своё тяжёлое, изуродованное тело, которое в данное время никак не подчиняется её душе? Зачем ей эти проблемы с мозгом, с позвоночником? Ей сейчас так легко! Единственное, что может заставить её вернуться к прежней земной жизни – это наша любовь. Как только она поймёт, что очень нужна тебе и мне, «посмотрит», как мы страдаем без неё, она вернётся. Обязательно вернётся.

— И героически будет восстанавливаться…

— Ну да. Представляешь, какое мужество нужно иметь ей, чтобы напялить на себя это тело! Заметь, больное и изуродованное тело, а не фигуру топ модели. И снова встретиться с нами. Боже! Я сам только сейчас начинаю понимать, какой любовью и мужеством должен обладать человек, балансирующий между жизнью и смертью, чтобы вернуться к земной жизни.

— Бедная моя мамочка! Я не представляю жизни без неё! Я ещё совсем не готова жить без неё! – и Лиза, закрыв лицо руками, громко зарыдала. В это время открытая дверь в ванную комнату с шумом захлопнулась. Как будто, кто-то невидимый с силой закрыл её.

— Сквозняк, – Федосей встал и пошёл закрывать окно. Но оно было плотно закрыто.

Федос сел рядом с Лизой, погладил её нежно, как отец, по голове, по плечам.

— Я сейчас поеду домой, – сквозь слёзы бормотала девушка, – Поздно уже.

— Вот именно, поздно уже. Поэтому никуда ты сейчас не поедешь. Иди в свой номер и ложись отдыхать. Лизонька, ты утром сразу иди к маме, а я сбегаю, куплю себе рубашку. У меня ведь никаких вещей нет. Чемодан украли в аэропорту. А в грязной идти к Марии не могу. Да и поесть что-нибудь куплю. Накормлю тебя завтраком.

— Спасибо Вам, Федосей Георгиевич. Спокойной ночи.

— Доброй ночи, девочка моя. И помни, мама всё видит. Ей невыносимы твои страдания.

Итак, Федосей поселился в номере клиники «Радожского». До возвращения домой оставалось десять дней. Билет на обратный рейс был в кармане. Времени на обдумывание сложившейся ситуации у него было предостаточно. Первое, что он сделал – составил себе план на эти короткие и такие длинные десять дней. Федос, как очень организованный человек, аккуратный и пунктуальный, каждый вечер составлял себе план на завтра и неукоснительно соблюдал его. Он так привык. Не терпел хаоса в своей жизни. Сейчас в его планах была только Мария.