Книга Девушка из снов, страница 41 – Натали Гагарина

Федосей пошёл к себе в номер и набрал мобильный телефон Басова.

— Поговорить о Марии Немцовой? – спросил депутат, когда Федосей представился и объяснил, кто он. Что ж, записывайте адрес. В 15.30 я Вас жду.

Федосей ехал в городском автобусе на встречу и мысленно представлял эту толстую, наглую морду Басова – депутата Государственной Думы. В прессе столько негативного пишут о «думцах», что они представлялись Федосею сборищем уголовников, драчунов и весьма недалёких людей. А ведь, казалось бы, это так просто, заставить высшие эшелоны власти работать для народа своей страны. Принимать законы, защищающие своих граждан и укрепляющие экономику государства. Когда зарплата и будущая пенсия думских чиновников будет такая же, как у народа, а за мздоимство будут «сажать», невзирая на лица, поубавится желающих «погреться нахаляву у руля власти». А привилегии надо давать не тому, кто в Думе, а тому, кто под землёй, рискуя жизнью, добывает уголь для страны. Вот тогда в Думу придут достойные управленцы, могущие не только эффективно работать, но и готовые рисковать своей головой ради процветания государства. Но, видимо, Федосею это действительно только казалось. Семь лет назад он в составе российской делегации участвовал в конференции по атомной энергетике, которая проходила в Стокгольме. Его интересовало буквально всё. Особенно государственное устройство Швеции. Слугам шведского народа, в отличие от их российских коллег, не положено практически никаких льгот. Разве что общественным транспортом могут пользоваться бесплатно. И в здании парламента, где их принимали, Федос обратил внимание, что интерьер был отнюдь не шикарный, и мебель скромная, местами кое-где потёртая. Шведский государственный чиновник на вопрос о трудностях работы в риксдаге, поведал искренне, что не собирается баллотироваться на второй срок: «Хватит, – сказал он, – надо и для себя пожить, не только для народа. Хочется покопаться на своей любимой даче, а то времени совсем нет». Федосей с грустью подумал о России. Он даже представить себе не мог российского думца, рвущегося от госкормушки в садовники.

«О чём я буду говорить с Басовым? – думал Федос, – он же себя культовой личностью считает. Такому «завалить» человека – ничего не стоит. И законы для него не писаны. Вот, именно законы. Они же сами в Думе и придумывают эти законы для себя. Говорят-то красиво, а у самих в голове: как бы хапнуть побольше, и при этом быть неприкосновенным». Федос почему-то вспомнил цитату Гейне – «Странное дело! Во все времена, негодяи старались маскировать свои гнусные действия и поступки, преданностью интересам религии, нравственности и любви к отечеству». Басов денег дал на операцию для Марии! А то, что она умрёт не сегодня– завтра? Ух! Как я их всех ненавижу! Так думал Федосей, переполненный эмоциями и своим горем,– обычный гражданин из глубинки России, отдавший всю свою жизнь служению Отечеству.

На Кутузовском проспекте он быстро нашёл нужный номер шестиэтажного дома, построенного ещё в сталинские времена. Перед массивной дверью подъезда загорелся свет, как только Федос приблизился. По переговорной связи его спросили: – Вы Коренев к Басову?

— Да, – ответил Федос, глядя прямо в камеру. Что-то щёлкнуло, и дверь открылась перед ним. Охранник, привычно проверил его металлоискателем и попросил: – Металлические предметы оставьте здесь, пожалуйста. И документ Ваш, будьте добры. Извините, порядок. Здесь жильцы особенные живут.