Книга Девушка из снов, страница 36 – Натали Гагарина

— Машенька, – мысленно обратился он к лежащей «мумии», – Я послан тебе свыше, быть рядом с тобой и любить тебя. Я сделаю всё, моя любимая, чтобы ты выжила, поправилась, узнала меня и поняла, как сильно я люблю тебя.

Потом он взял Лизу за руку и повёл её из палаты: – Лизонька, нам с тобой надо поговорить. Мне выделили номер здесь в клинике, пойдём туда, посмотрим, что за апартаменты.

Гостиничные номера клиники располагались в левом крыле здания. Номер Федосея действительно оказался очень приличным, как однокомнатная квартира со всеми удобствами и столичным комфортом.

Лизу это ни удивило, ни обрадовало. Она не могла выйти из состояния шока. За последние два дня, впервые в жизни, на неё обрушилось столько горя, что она ещё не знала, как вести себя и как нести эту тяжёлую ношу в своём сознании.

Мама в её жизни была самым близким и дорогим человеком. Подруги завидовали ей, что мама была и подругой, и психологом, и учителем. Никто не мог так понять её и пожалеть, как мама. Никто не мог посоветовать, как поступить, что купить и что одеть, как мама. И вот теперь мама в беде. И Лиза в беде, потому что мама – это часть её самой. Она ни на секунду не представляла жизни без мамы.

В тот роковой день Лиза была на работе. Все сотрудники в её отделе в фирме «Московская недвижимость» пили кофе и чай по внутреннему расписанию и болтали друг с другом. Начальница называла это время по-английски «Five o’clock». Именно в это время в фирму позвонили из службы «security» клиники «Радожского». Лизе сообщили, что её мать Мария Немцова в результате автокатастрофы находится в тяжёлом состоянии, и её просят немедленно приехать в клинику. Она знала, что мама утром поехала к метро встречать Федоса и думала, что счастливая парочка сейчас уже дома за праздничным столом. Лиза даже договорилась с подругой, что сегодня будет ночевать у неё. И вдруг эта страшная новость!! Первое, что почувствовала она от этого сообщения – это, как будто из неё вынули все внутренности. Все! И сердце, и желудок и печень, и кровь. Она вмиг стала лёгкая, как шоколадный заяц – пустой внутри… Даже ноги не держали.. Её телесная оболочка без внутреннего стержня упала тут же у телефона.

Сотрудники, оставив трапезу, кинулись к ней, засуетились, подняли и уложили на единственный топчан, поставленный в угол для случайных посетителей. Кто-то начал звонить в «Скорую».

— Лиза! Что с тобой?

— Кто звонил, Лизка?

— Сейчас, Лизонька… Всё будет хорошо…

Женская половина вытряхивала свои сумочки, ища нужные лекарства, а мужская, в лице единственного двадцатидвухлетнего Славы Короткова – открывала окна, впуская свежий воздух, наполненный прохладой и запахом улиц. Слава даже пытался расстегнуть ей блузку, но Ольга Васильевна – начальник отдела, ловко шлёпнула его по рукам, чтобы не лез, куда не следует…

— Ей надо грудь освободить, чтоб дышать, – деловито говорил он.

— Без тебя разберёмся, что надо…

— Я искусственное дыхание «рот в рот» умею делать, – не унимался Славка.

— Хорошо, что хоть что-то умеешь в этой жизни. Подай нашатырь, лучше, умник! Рот в рот он умеет! – ворчала начальница.

Минут пятнадцать Лиза не могла подняться и осознать эту нелепую, такую неожиданную и страшную весть. Но поняв, что мама в беде, девушка вновь наполнилась энергией, готовая тут же, лететь и спасать маму.