Книга Девушка из снов, страница 34 – Натали Гагарина

Через некоторое время, успокоившись и собравшись с силами, Федосей решительно направился к главному врачу. Он хотел сам поговорить с ним и услышать его мнение о состоянии Марии.

Доктор Шульман уже застёгивал пуговицы на пальто, выходя из своего кабинета, когда Федос подошёл к нему.

— Здравствуйте, Сергей Афанасьевич. Вы простите, что задерживаю Вас, но мне необходимо поговорить с Вами, – осторожно начал Федос.

— А.. Это Вы.. Добрый вечер. Как себя чувствуете? Если не ошибаюсь, кажется, Ваше имя Федосей?! – он вертел в руках ключи, пытаясь закрыть кабинет.

— Да, доктор. Благодарю Вас. У меня всё хорошо, – замялся Федос, – но я бы хотел поговорить с Вами…

— Давайте завтра, Федосей. Я, чертовски, устал. Две операции. Сложный день. Завтра в одиннадцать приходите, мы поговорим о Вашем состоянии.

— Не о моём, доктор. О Марии Немцовой. Я хочу знать от Вас …

— Мария Немцова? – перебил его доктор, – Вы имеете отношение к Марии Немцовой?

— А как же! Она для меня – всё! И в клинике Вашей я оказался по этой причине.

Главврач резко развернулся, открыл ключом дверь кабинета и, скинув пальто прямо на диван, плюхнулся в своё кресло.

— Заходите, Федосей. Присаживайтесь. Рассказывайте мне всё. Подробно. Каждую мелочь. Мне это очень важно.

— Да нет, – смущённо ответил Федос, – это я бы хотел, чтоб Вы рассказали мне всё о состоянии Маши. Ещё сегодня утром я думал, что она умерла. Вы спрашивали меня о моём состоянии, так вот я почти что тоже умер, когда увидел, что она умерла… В общем, когда я увидел закрытое тело на каталке здесь в приёмном покое, я был уверен, что это Мария. Ведь только этого я и боялся больше всего, когда узнал о катастрофе.

И Федосей рассказал доктору удивительно красивую историю любви между ним и Марией до самого последнего момента. Он рассказал о своих переживаниях и потерях в аэропорту «Домодедово». О том волнительном ожидании у метро, и как он узнал о страшной катастрофе, как видел перевёрнутую «Хонду» и «Скорую», забравшую Марию.

Сергей Афанасьевич Шульман – замечательный врач. Хирург, можно сказать, от Бога. Он лично оперировал Марию Немцову, и кто, как не он, знает всё о её состоянии, каждую подробность с момента её пребывания в клинике. Это ему – хирургу Шульману – звонили и звонят ежедневно из приёмной Государственной Думы депутата Басова. Это от него настоятельно требуют сделать всё для спасения Марии Немцовой. Но вот то, что странный больной Федосей Коренев имеет прямое отношение к Марии Немцовой – это для него было открытием.

— Да-а-а… Всё случается не просто так, – как бы про себя, тихо сказал главврач и, глядя в глаза Федосею, добавил: – Вот и Вы оказались в клинике не просто так. Наши врачи никакой болезни-то у Вас не нашли. Так и не поставили диагноз. А теперь мне всё понятно. Прямо гора с плеч.

Доктору очень симпатичен был этот пожилой человек: такой открытый и добрый, озарённый своей любовью и огромным желанием помочь, спасти женщину, которая ему в сущности-то никто; ведь он даже никогда не видел её.

Странная штука – жизнь: порой совсем чужие люди становятся ближе и дороже, чем свои родные, кровные.

— Не принимайте мои слова, как приговор, Федосей, но я буду откровенен с Вами. Травмы головы у Вашей Марии настолько серьёзные, что если, учитывая даже самые передовые технологии, мы сделаем всё возможное с точки зрения медицины, она вряд ли вернётся к полноценной жизни.