Книга Мажорка на перевоспитании, страница 33 – Мира Форст

— Приводи себя в порядок. Сходим куда-нибудь. Обедом угощу, – снял он косынку с моей головы и сунул ее в карман своих джинсов.

ГЛАВА 20. МАТВЕЙ

— Нет, – отказывается она. – Папа приехал, хочу в обед с ним повидаться. А ты иди, кушай, с твоей нервной работой тебе надо хорошо питаться.

— С тобой пойду, – беспокоит меня встреча Олеси с Анатолием Савельичем. Ему ведь придется сообщить дочери о браке с Галиной, и как отреагирует Леська, даже предположить не берусь, лучше рядом буду, а то натворит дел сгоряча.

— Хорошо. Иди со мной, – не спорит девчонка, хочет выбраться из кладовки, но я упираюсь рукой в стену, преграждаю ей путь.

— Зачем воду на меня вылила?

— Проучить хотела, – одаривает обиженным взглядом. – Ночью любил, а утром совсем внимания не обращал.

— Лесь, я занят был. Важными документами. А ты цирк устроила.

— Устроила, – соглашается она. – Зато ты сразу за мной побежал, о важных документах позабыл.

— Давай с тобой договоримся, Леся, – провожу пальцем по ее припухшим от моих поцелуев губам. – Не делай так больше.

— Ты тоже тогда так не делай, – не остается в долгу девочка. – Раз спишь со мной, то и не проявляй равнодушия.

Я мог бы сказать, что мои эмоции по отношению к ней какие угодно, но точно не равнодушие, только признаваться в своих истинных чувствах был не готов, итак уже все объяснил, как умел.

Вместо слов вынул из нагрудного кармана рубашки бархатный футляр, вложил в хрупкую ладошку. Еще ночью купил, заехал в круглосуточный маркет после того, как у отеля ее высадил.

— Что это? – поторопилась она развязать завязки футляра. – Цепочка? И кулон какой красивый, – разглядывала Олеська золото в форме символа бесконечности. – Купил мне? Когда успел?

— Ты так много болтаешь, Куница, – видел, ей нравится мой подарок, и от ее радости в груди запекло совершенно новыми для меня ощущениями.

— Застегни замочек, – потребовала она, разворачиваясь ко мне спиной.

Я застегнул, касаясь пальцами ее шеи. Кожа у Олеси невероятно тонкая, венки просвечивают.

— Я прощен? – подул на непослушный завиток, выбившийся из ее комсомольской прически.

— Знаешь, можешь и дальше равнодушным оставаться, – поцеловала она меня в небритую щеку. – Ты здорово извиняешься. Озолочусь, благодаря тебе, капитан. И… спасибо, кстати. Удивил. Думала, циник. А ты, оказывается, умеешь романтичным быть. И не жадный совсем. Плюс к твоей карме, Волков.

— Лесь, пошли уже к твоему отцу, а то я тебя сейчас опять трахну.

— Вот зря похвалила, – дернула она дверной шпингалет, стремясь выбраться из кладовки. – Стоило сказать, что романтичный, сразу секса потребовал.

— Я не потребовал, просто предупредил, – вышел на свет вслед за ней.

* * *

Анатолия Савельевича мы застали на корте. Хозяин отеля играл в большой теннис со своей супругой.

— Эта женщина доведет его до инфаркта, – сразу начала сердиться Олеся, стоило ей увидеть Галину.

— Брось, – попытался смягчить предстоящую бурю. – Она хорошо влияет на твоего отца.

— Не говори так, – бросила Леська недовольный взгляд на меня. – А то обижусь. Будь на моей стороне.

Парочка заметила наше приближение, опустили ракетки. Анатолий Савельевич заулыбался преувеличенно широко. Галя встала рядом с мужем. Миниатюрная брюнетка, она, на фоне крупного мужчины, выглядела дюймовочкой. Ее ребенка сегодня не было видно.