Книга Мажорка на перевоспитании, страница 36 – Мира Форст

— Так-так, Волков, – открыла Леся багажник, извлекла оттуда свою сумку. – И часто ты тут вечеринки с девочками организуешь?

— С друзьями, да, бывает. Девушку первый раз привел, – вовсе не вру. Я никогда не организовывал таких вот спонтанных пикников просто для того, чтобы побыть наедине с женщиной.

— А твоя жена бывшая? Не приводил? – не верит она.

— Я тогда здесь не жил, – нет у меня желания вспоминать свой короткий, неудачный брак, и Олеся не расспрашивает дальше.

— Отвернись, – просит она. – Переоденусь.

— Не отвернусь, – дразню ее.

— Хорошо. Смотри, – пожимает плечами, стягивает с себя свой сарафан.

Разве могу в стороне остаться, когда в непосредственной близости такое совершенное тело?

Закрываю багажник. Подсаживаю Олеську на него.

— Так я и знала, – журит меня девочка, но сама выгибается, раздвигает ножки, подставляет шею для поцелуев. Горячая такая, раскованная. Моя.

Беру ее прямо так, на машине. Срываю с нее лифчик, выдергиваю шпильки из ее волос, расплетаю косу, путаю черные пряди в своих пальцах. Лесины ноги на моей спине, придерживаю ее за ягодицы, соединяю нас так, что и миллиметра не остается между нашими телами, кожа к коже. И целую. Везде. В губы ее впиваюсь, жадно ловлю ее вдохи.

— Леся…, – шепчу ей в маленькое ушко, прикусываю мочку. – С ума сводишь.

— Варвар, – получаю в ответ.

После мы плаваем в море, едим остывшую еду, пьем шипучий напиток на брудершафт. Нас никто не беспокоит. На удивление, даже мой служебный телефон молчит все то время, что мы здесь, как будто все преступники решили подождать со своим злом и дать капитану Волкову немножечко насладиться раем.

— Лесь, я тебя сейчас у себя дома оставлю, – начинаю собирать остатки нашего пиршества. – Сам в участок поеду. Ты, как соберешься, тоже приезжай.

— Может, дашь мне сегодня увольнительную? – поправляет Леська бретельку алого, под цвет своей машины, купальника.

— Тебе все равно у завхоза и дежурного отмечаться надо, так что не отлынивай, – конечно, мог бы решить я эту проблему, да и вообще мог бы все порешать с ее отработкой, но… не хочу, потому что в таком случае лишусь возможности видеть ее так часто, как сейчас вижу.

— Не боишься меня одну в своей квартире оставлять? – шутит Леся, когда завожу ее внутрь. – Это что? Фен? – увидела она коробку в прихожей. – Ты фен купил?

— Купил, – отвечаю скупо. – Я пошел. А ты сушись и не задерживайся.

Оставляю ее одну, сажусь в Мицубиси. Какое-то время мну в руках оранжевую косынку Леси, приятная ткань на ощупь, как и сама Леся, такая же мягкая, шелковистая, приятная. Открываю в телефоне нужное приложение, заказываю пиццу.

Доставщик прибывает к зданию УВД одновременно со мной.

— Я заберу, – взял у него четыре коробки.

— Волк, по какому поводу угощаешь? – дружным хором встречают в кабинете мои парни.

— Погоди-ка…, – щурится Добрыня. – Олеська тебя послала? Ты спор наш проиграл?

— Наоборот. Серьезно все, – ставлю я коробки на стол. – Женимся мы. Пицца по этому поводу.

— Женитесь? – обалдело смотрит Лешка.

— Поздравляю, брат, – хлопает меня по плечу Николай.

— Парни, я вас попросить хочу, – сжимаю в кармане брюк оранжевую косыночку. – Забудьте о том споре. Не было его. Пусть Олеся никогда не узнает ничего. У меня выбор, либо всю жизнь лгать ей, но быть рядом с ней, либо сказать правду и потерять ее навсегда. Я не могу ее потерять, потому буду лгать. И вас прошу о том же.