Книга Мажорка на перевоспитании, страница 30 – Мира Форст

Я дрожу, извиваюсь, кричу. Он ловит мои крики поцелуями, трогает, гладит везде, шепчет. Я слышу его шепот.

— Идеальная. Только моя. Никто больше не дотронется. Поняла?

— Поняла, – готова пообещать ему в эту ночь все, что угодно.

Матвей ненасытен. Измяв простынь на постели, мы валимся с ним на пушистую шкуру, где он позволяет мне немного подоминировать, побыть сверху, но потом вновь подминает под себя, накрывает своим огромным телом, пропускает мои длинные волосы сквозь свои пальцы и целует, целует.

— Варвар, – теперь я шепчу, не в силах кричать больше, не в силах выровнять дыхание.

— Устала? – упирается он локтем в шкуру, приподнимается надо мной, убирает влажную прядку с моего лба.

— Я не такая выносливая, как ты, – вожу ладонью по его мощным лопаткам, упиваюсь этой мощью и остротой ощущений, подаренных мужчиной.

— Прости, не хотел замучить, – говорит, смотрит мягко. И это приятно. Приятно, что он не груб в сексе, не груб после.

— Не замучил. Рай нельзя назвать мучением.

С его губ срывается смешок, он ловко сграбастывает меня и на этот раз несет на балкон. Тут столик и два плетеных кресла, в одно из них Матвей опускает меня, укрывает пледом. Сам надевает спортивные штаны, садится в другое, берет со столика пачку сигарет. Оранжевое пламя зажигалки освещает его лицо в ночной темноте, он поджег сигарету, которую держал в губах.

В теплом воздухе пахнет морем и южными цветами, вьюнками. Теперь еще табачным дымом. Тихо. Город уже спит. Лишь плеск волн и стрекот цикад нарушают сонный мир.

— Так ты скажешь, откуда твои доходы? – не уверена, что ответит, но Матвей все же делится со мной.

— У нас с отцом бизнес хороший. На двоих. Кол-центр большой. Работает почти во всех регионах России. Нашего присутствия не требует вообще, управляют назначенные лица. Все налажено, функционирует, востребованность растет с каждым годом, как и доход.

— А разве с твоей службой можно иметь свой бизнес? – поражена я гениальностью в выборе предпринимательской сферы. Кол-центр предоставляет чистые услуги, обзвоны, и никакого производства, никаких товаров и доставок, соответственно, минимум затрат.

— Нельзя, – подтверждает Матвей мое предположение. – И отцу нельзя. Бизнес на маму записан.

— Твой отец тоже полицейский? – пользуюсь я моментом, пока мужчина открывается передо мной.

— Он в Министерстве, Лесь. В Министерстве внутренних дел. В Москве.

— Серьезно? – вот никак не ожидала подобного. – Твой папа большой чиновник?

— Большой, – усмехается он на мое изумление. – Удивлена?

— Удивлена, – кутаюсь в плед, хотя мне совсем не холодно. – А твоя мама тоже там? В столице?

— Нет. Она живет в монастыре, – заметил Матвей, что я кутаюсь, затушил сигарету в пепельнице, поднялся. – Идем в душ. Согреешься.

— Как в монастыре? – таращусь на капитана. Среди моих знакомых нет никого, кто променял бы светскую жизнь на церковную.

— Вижу, ты удивлена еще больше, – весело произносит Матвей и, так как я продолжаю сидеть в кресле, сам вынимает меня оттуда и аккуратно прижимает к своей груди.

ГЛАВА 19. ОЛЕСЯ

— Матвей, что значит в монастыре? – не отстаю от него.

— То и значит, – приносит он меня в банный островок, ставит в ванну и настраивает душевую лейку. Теплая, почти горячая вода обрушивается мне на голову. – Мама пришла к Богу лет пятнадцать назад и с тех пор ее домом стал монастырь, – скинул Матвей штаны и встал под водяные струи вместе со мной.