Книга Мажорка на перевоспитании, страница 29 – Мира Форст

— Хорошая тачка, дорогая одежда, квартирка в частном кондоминиуме с видом на море, – перечисляет она. – Матвей, откуда у тебя деньги? Взятки берешь?

— Не беру, – подхватываю ее под задницу и вновь взваливаю на свое плечо.

— Что за варвар такой! – пытается пнуть меня, но я крепко держу.

ГЛАВА 18. ОЛЕСЯ

Пищу мысленно. Вот это мужчина! Рядом с ним я думаю о грехе, о смятых простынях и бесстыжих ласках. Хочу, хочу, хочу…

И Матвей меня не подводит, взваливает на свое плечо, тащит в свою берлогу. Благоустроенную, надо сказать, берлогу.

Брыкаюсь для вида, сама в восторге полном. В этом мужчине столько животной силы, столько хищной красоты и грубости, помноженной на интеллект. При всем том, он не делает мне больно, он ласков по-своему. Его пальцы не сжимают моих бедер до синяков, а поглаживают, и я не вишу на его плече бревном, а обтекаю куньим воротником. Это наша прелюдия, предвкушение, сладкое ожидание.

— У меня нет терпения на флирт, – ставит он меня на пол уже в своем лофте, охлаждаемом кондиционером.

Впечатывает спиной в стену, оформленную под состаренный кирпич.

— Ты уже здесь, Леся. Выхода для тебя нет, – в каре-янтарных глазах блестит огонек, хриплый голос смягчается, когда Матвей проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Тогда сделай так, чтобы я не хотела искать выхода, – смотрю смело, с вызовом, даю мужчине зеленый свет.

Он понимает, проводит носом по моей шее, касается губами ямочки, что открыта для него в вороте моей рубашки. Запускает руки мне под юбку, забирается пальцами под трусики. Откликаюсь на его касания мгновенно, тело горит, выгибается, хочет его ласк. Матвей стягивает с меня кружевные стринги, бросает куда-то в сторону.

— Гольфики твои, юбочка, хвостики эти, – распускает он мои волосы, освобождает от резинок, гладит рассыпавшийся по плечам темный шелк. – Для кого так оделась? – тянет вниз мою юбку.

— Для того, кто трахнет меня этой ночью, – расстегиваю пряжку его ремня, дергаю замочек молнии на мужских брюках, гляжу ему прямо в глаза.

— Иди-ка сюда, – подхватывает меня, устраивает мои ноги на своем великолепном торсе.

Я хочу чувствовать, трогать его кожу, потому забираюсь ладонями под его рубашку и вскрикиваю не сколько от неожиданности, сколько от размеров того, что одним движением заполняет меня изнутри. Матвей гладит мое лицо.

— Больно? – узнаю, что капитан может быть нежным. Сейчас в его голосе нежность, на меня направлена, отчего я готова стать мягким пластилином для своего любовника.

— Нет. Не больно. Приятно, – вожу ногтями по широкой спине, но не оставляю царапин.

Губы Матвея накрывают мои, захватывают в плен своей властностью и жаждой. Мы целуемся с каким-то бешенством, как бывает, когда долго не получал желаемого. Вместе с поцелуем ускорятся ритм его толчков в меня. Моя спина по-прежнему прижата к стене, а мои грудь, живот вжаты в Матвея. Он продолжает целовать меня и двигаться во мне с ненасытной дикостью. Все мое нутро скручивает запредельным удовольствием.

Он несет меня куда-то вглубь квартиры, падает вместе со мной на кровать.

— Рубашку. Снимай рубашку, – велит Волков.

— Ты тоже, – требую я.

Остаюсь в одном лифчике, и мужчина подцепляет кружево пальцем, сам расстегивает крючки бюстгальтера, мнет мою освобожденную от ткани грудь, прикусывает соски, затем нежно целует там, где укусил. И вновь присваивает, по-всякому, совсем не дает мне передышки, и я, не успев отойти от одного рая, оказываюсь в следующем.