Книга Кровавые деньги, страница 256 – Фергюс Хьюм

— Вот и конец пришел Меркеру, – подытожил Джим, тяжело вздохнул – и помчался прочь на всех парах.

Капитан «Ночного полета» оказался краснолицым, изрядно поплававшим грубияном, совершенно не способным держать себя в руках, а выражался он весьма смачно. В это приятное летнее утро бранных слов у него набралось особенно много, потому что он был готов выйти в море, но обстоятельства были против него. Не все было в порядке с документами, чиновник, от которого требовалось добро на отплытие, сообщил ему об этой неурядице всего час назад. Пока документы не приведут в порядок, «Ночному полету» придется стоять на якоре неподалеку от Грейвсенда. Капитан Трент ходил по мостику и разглядывал берег в бинокль, надеясь вскорости получить официальное разрешение и выйти в открытое море.

— Что за наваждение такое! – рычал шкипер, обращаясь к своему помощнику, который уже извелся от ожидания. – Никогда с бумагами проблем не было, и вот на тебе! Ну что, черт дери, с ними может быть не так? Этим свиньям надо только свою власть показать, а сами, между прочим, мизинца моего не стоят, так их перетак.

На самом деле он употребил выражения куда более сильные, а помощник внимал ему с равнодушным видом – ко нраву Трента и его манере выражаться он привык. Когда красноречие этого достойного господина истощилось, он заметил, что от берега отплывает лодка.

— Наверное, везут нам наши бумаги, будем отчаливать, – успокоил капитана помощник.

— Как бы не так, там в лодке двое полицейских, хрен им в дышло, – проворчал Трент, глядя в бинокль. – Что надумали? Уж не в кутузку ли хотят меня упечь? Этот мистер Меркер, что зафрахтовал нашу посудину, мне сразу не показался.

— А что с ним не так, капитан?

— Мне почем знать, дурачина, – последовал не самый вежливый ответ. – Только этот мистер Меркер, зафрахтовавший нашу посудину, заявился на борт с самым рассветом, взъерошенный, весь в мыле. Видно, отколошматили его здорово. И говорит мне, мол, разводи пары и поехали без задержки. А где же, спрашиваю, ваши черномазые, куда вы их подевали? Тут он мне и заявляет: оставил их с миссионерами, хрен их задери. Потом шмыг в каюту, мол, просьба не беспокоить, отоспаться надо, но потом один негр, которого он вроде оставил, заявился, мол, где хозяин.

— Это который карлик, – сказал помощник, глядя на подплывавшую лодку.

— Да. Черномазое отребье, но мошенник, каких еще поискать. Спрашивает хозяина и идет к нему в каюту. Закрылись, и ни слуху от них ни духу, а теперь вон лодка с законниками. Чует мое сердце, что-то не так с этим мистером Меркером, а не с моими бумагами. Иди и помоги им забраться на борт, тупоголовый.

Получив такое дружеское напутствие, помощник капитана сделал как было велено, и через несколько минут капитана Трента вежливо приветствовали Фодио, двое полицейских и детектив в штатском.

— Еще один черномазый! – зарычал мореплаватель. – Тебе-то что надо, сургучная печать, черт бы тебя прибрал?

— Первым делом соблюдайте вежливость, – резко возразил Фодио. – Извольте меня уважать, сэр, иначе вас ждут неприятности.

Трент побагровел и ошарашенно уставился на столь уверенного в себе чернокожего.

— Со мной никто не смеет так разговаривать, даже белый, – зарычал он, сжимая могучий кулак, – а уж тем более такое зверье, как ты…