Книга Кровавые деньги, страница 255 – Фергюс Хьюм

— Я буду биться до последнего! – с вызовом выкрикнул он. – Привет, Карвер, жаль, что вы лишились своей подруги.

— Мисс Уэлдон со мной, – крикнул Карвер в ответ, ставя ногу на заляпанную кровью ступеньку лестницы. – Вы отпустили ее вместо донны Кристины, глупец.

— Это ложь! – взревел Меркер, перекрывая ружейный звон и вопли раненых и еще целых туземцев.

— Это правда! – донесся громкий голос с вершины лестницы, и появилась донна Кристина. – И я уже подожгла Грейндж в нескольких местах. Ты проиграл, Пол. Проиграл! Проиграл! Проиграл!

— Дьяволица! – воскликнул побежденный и, махнув пистолетом в сторону Карвера, который возглавил нападавших, помчался по коридору за испанкой. Но та, презрительно усмехнувшись, исчезла.

Тут же обеим сторонам боя стало ясно – она сказала правду. По коридорам и комнатам пополз дым, он начал струиться из окон. Тем не менее чернокожие, решив, что пощады им не будет, продолжали яростно обороняться, а белые теснили их вглубь дома. Толпа в лесу зароптала от изумления и испуга, завидев бледные языки пламени, взметнувшиеся вверх в свете солнечных лучей. Лето стояло сухое и жаркое, поэтому дом вместе с окружавшим его лесом превратился в прекрасное горючее. В мгновение ока весь Грейнджерс Грейндж был охвачен поражавшими воображение сполохами пламени, и погасить огонь не представлялось возможным – воды поблизости не было. Вынужденные отступить, солдаты расположились на открытом пространстве перед домом и приготовились пленить выкуренных из дома туземцев.

И туземцам пришлось выйти. Напасть похлеще белой расы выгнала их из дома. Женщины и мужчины с криками и визгом выскакивали на открытое пространство, а большой дом у них за спиной гудел и полыхал наподобие огненной пещи царя Навуходоносора. Туземцев отлавливали по одному, иногда приходилось тушить горевшую на них одежду. Из двадцати мужчин и женщин, сражавшихся под началом Меркера, живыми вышли из дома только шестеро.

Что касается самого Меркера, он так и не вышел, равно как и донна Кристина, хотя все собравшиеся ждали их появления. Проникнуть в дом уже не было никакой возможности, ибо он полыхал яростным пламенем. Наконец, в обгоревшей одежде, вцепившись в кошелек, появилась миссис Хейк, и тогда что-то стало известно о несчастной женщине, совершившей поджог. Когда старую ведьму схватила полиция, она завизжала и прижала к своей увядшей груди деньги. Даже ожоги, каких было немало, не могли отвлечь ее внимание от обожаемого золота. Ее закутали в шинель полицейского, но она в ответ на расспросы лишь всхлипывала:

— Она умерла. Он ее убил. Ударил ножом. Застрелил. Бросил в огонь. Я устала. Мои деньги со мной. Отпустите меня.

В итоге никто не понял, как именно донна Кристина рассталась с жизнью. То ли она умерла от удара ножом, то ли от пули, то ли ее оглушили, то ли бросили в ревущее пламя, которое она же и разожгла, – правду знала только миссис Хейк. Но она тронулась умом. От разразившегося пожара у нее помутилось в голове, и она просто прижимала к себе кошелек и бормотала что-то бессвязное.

Наконец, зеваки в лесу были вынуждены отступить – огонь с большого дома переметнулся на деревья. От невыносимого жара они морщились, как бумага, пламя беспощадно пожирало все вокруг, и всем пришлось сломя голову бежать – опасность была слишком велика. Люди выбежали на дорогу и уже оттуда смотрели, как полыхает парк. Картина была величественная, но печальная. Джим, вымазанный сажей и изрядно потрепанный, бросил на Грейндж прощальный взгляд – крыша рухнула и погребла все, что было внутри.