Книга Бездна с мягкими стенами, страница 82 – Анна и Сергей Литвиновы

Общая душная атмосфера, как мне показалось, начала разряжаться. Но ровно в этот момент в актовый зал явился новый персонаж – и я словил лютый тремор. Главврач. Константин Михайлович. Почему он до сих пор домой не свалил? Административная верхушка, я стопудово знал, на суточные дежурства не заступает.

С виду Ка Эм, как его все называли, чел абсолютно ординарный. Росточек ниже большинства медсестер, лицо словно у разведчика-нелегала, ничем не примечательное. Но это только пока он не врубит фокус прямо на тебя.

По мне своими угольями только мазнул, а Ритку испепелил буквально – бедняга сразу съежилась, угасла. Тихим голосом он обратился к ней:

— Риточка. Как себя чувствуешь?

Она затравленно пробормотала:

— Утомление…

Обернулся к свите:

— Этих в надзорные. Назначения сейчас сделаю.

Дальше вперился в Ингу с Толяном:

— Вы оба немедленно прочь. Уволены. По статье. Завтра будет приказ.

Я осмелился:

— Зачем за добро злом платить?! Они ведь как лучше хотели!

Поморщился:

— Меркулов, ты о своей судьбе волнуйся.

Кивнул санитарам и будто своим алабаям приказал:

— Взять его!

Словно летняя гроза пролетела. Мимолетная. Только что громыхало, слепило молниями – и снова тишина. Инга с Анатолием остались одни. Оценивать урон, что нанесла стихия.

Их пациентов – Филиппа и Риту – увели санитары. Самих ждало увольнение по статье, что фактически означало: прощай, медицина. По крайней мере, столичная. Да и в провинции с пометкой о профнепригодности вряд ли возьмут.

Инга не удержалась, всхлипнула. Пробормотала:

— Зачем я затеяла это?

Анатолий поправил:

— Мы вместе затеяли. Но ты не волнуйся. Я всю вину возьму на себя.

Когда девушка начала было причитать, что убираться им обоим велели, оборвал:

— Инга, не трепыхайся. Подумай здраво. Козел отпущения, понятно, нужен. Вот он я, увольняйте. А ты здесь много лет, на хорошем счету. Покаешься – простят. Им тоже невыгодно опытную медсестру терять.

— Но зачем тебе?

— Хотя бы потому, что я мужчина, – ответил он спокойно. – У тебя с заведующим отделением нормальные отношения?

— В целом, да…

— Вот и падай ему в ноги. Говори: бес попутал. В смысле – я. Санитар из мужского. А я сейчас главного изловлю, лично ему поклянусь: ты вообще ни при чем. Лучше даже не так: я тебя угрозами вынудил.

«Какой он красивый!» – промелькнуло у Инги.

Мужчины в медицине – чаще задохлики, худенькие, астеничные. А этот – настоящий атлет. И какой благородный! Карьерой собственной готов пожертвовать – лишь бы ее выгородить.

Попыталась спорить:

— Почему ты один страдать должен?

— Да выплыву я, не боись. Но тебе надо действовать очень аккуратно. Давай твою линию защиты продумаем.

Константин Михайлович велел немедленно привести пациентку Махаеву в ординаторскую женского отделения. Дежурный врач рвался присутствовать – отослал. Ему чрезвычайно было важно лично разобраться во внезапном и резком изменении ее состояния. Обычной ведь бабой только что выглядела – сучкой похотливой. Как такое может быть – после всех препаратов?!

Но от Риты он ничего не добился. Ту совсем повело – даже сидеть не могла, заваливалась в лежачее положение. На все его вопросы бормотала:

— Бессилие…

— Ты только что парня за яйца сама хватала! – Еле удержался от оплеухи.

— Непонимание…